Русский путешественник, взяв курс на Кенигсберг, встречался с местным пивом еще в поезде. Предприниматель В. А. Кокорев писал: "Езда здесь несравненно покойнее нашей, никакой тряски, ни малейшего дребезжания стекол. Рельсы в их стыках свинчены. Станции чисты, везде буфеты с отличными бутербродами и славным пивком, какое в России вовсе неизвестно".
Прибыв на место, он, конечно же, выслушивал легенду о двух кошках, которые раскатывали по реке, сидя в котлах для варки пива. Обнаруживал в театре специальные подставки рядом с креслами - для пивных кружек. И понимал, что пиво здесь - как воздух.
Больше всего, конечно, удивлял "Коричневый кабачок тетушки Фишер". Располагался он неподалеку от Нижнего пруда, и там, в огромных кружках подавали специально сваренное коричневое пиво. В качестве закусок шли горячие сосиски и "болотные собачки" - серый копченый сыр с луком и тмином. Сыр был двухлетней выдержки, и издавал своеобразный аромат.
А чтобы пиво не выдохлось, каждая кружка была снабжена крышечкой на петельке.
Связь кенигсбержцев и пива была неразрывной. Литератор Василий Немирович-Данченко (брат знаменитого театрального режиссера) описывал, как на традиционной Восточной ярмарке "сидели человек пятьдесят немцев, глядя в кружки пива сосредоточенно и упорно - точно там на дне они рассчитывали найти какой-нибудь волшебный талер".
Эх, не дано ему было понять загадочную восточно-прусскую душу.
Но больше всего путешественника удивляло, что философ Кант - бесспорно, самый главный кенигсбержец - пива не пил. Кант его называл не напитком, а "пищей скверного качества". Впрочем, это заявление не слишком эпатажно - пиво в те времена было гораздо гуще, чем сейчас.
Кстати, умер великий философ 12 февраля 1804 года, спустя всего лишь один лишь день после того, как в Пруссии позволили варить пенный напиток всем желающим. Такая вот ирония судьбы.
(Написано для сайта "Свежие Рецепты")