Бутылка кислых щей

Гиляровский писал: "Кислые щи - напиток, который так газирован, что его приходилось закупоривать в шампанки, а то всякую бутылку разорвет".

Елизавета Бем.

И живо представляется, как открывают эту самую бутылку, и оттуда на свободу вырываются листья капусты, маленькие кустики вареного укропа, жирные куски свинины, и все это повисает на обоях, на одежде, долго потом будет падать с потолка.

Читать далее Бутылка кислых щей

Кофейная столица Российской империи

Консерватор Берлинской библиотеки Иоганн Эрих Бистер, побывав в конце XVIII века в Варшаве, отметил: "Три важных продукта в Польше превосходны: хлеб, вино и кофе".

Варшавская кофейня.
Варшавская кофейня.

После чего совершенно непатриотически признался: "Хороший крепкий кофе называют здесь и даже в соседних странах польским, а слабый - немецким".

Читать далее Кофейная столица Российской империи

Страшное происшествие у дома Губкиных

Среди старого русского купечества было заведено по достижении определенных успехов переселяться в Москву. В одном городе предприниматель занимался бизнесом, а в другом наслаждался его результатами. Таким был, например, пермский чаеторговец Алексей  Губкин. Он родился в Кунгуре, и в 24 года открыл свое дело - обменивал кожаные кунгурские изделия на китайский чай. Затем начал скупать в Китае чайные плантации, стал снабжать чаем всю Россию. В общем, здорово поднялся. 

Среди старого русского купечества было заведено по достижении определенных успехов переселяться в Москву. В одном городе предприниматель занимался бизнесом, а в другом наслаждался его результатами. Таким был, например, пермский чаеторговец Алексей  Губкин. Он родился в Кунгуре, и в 24 года открыл свое дело - обменивал кожаные кунгурские изделия на китайский чай. Затем начал скупать в Китае чайные плантации, стал снабжать чаем всю Россию. В общем, здорово поднялся. 
Одновременно занимался и благотворительностью - взял себе за правило жертвовать копейку с каждого заработанного рубля. Открыл "Елизаветинский Дом призрения бедных детей в Кунгуре", Кунгурское техническое училище, давал деньги на храмы. А в 66 лет переехал в Москву, в собственный дом на Рождественском бульваре.
Именно любовь к добрым делам создала Алексею Семеновичу печальную посмертную славу. Московские жители, в расчете на щедрое подаяние, устроили перед его домом давку. Не обошлось без жертв.
Об этом писал Гиляровский: "Сзади давили на ворота, ближайшие от ворот, задыхаясь в давке, стремились назад, падали с высокого тротуара на мостовую, на них лезли задние, не видя, что творится впереди. Гул толпы прерывался криками о помощи и предсмертными стонами. Когда уже все свершилось, явилась полиция и казаки. Дворники били нищих палками, городовые - ножнами, казаки - плетьми... Опорков и рваных шапок увезли с места давки два воза".
История была настолько на слуху, что Чехов даже не стал ей уделять внимания в своих "Осколках московской жизни". Только обмолвился: "Беда, обрушившаяся на нищих на похоронах богача Губкина, известна вам уже по газетам, а потому иду далее".
В Кунгуре есть памятник Губкину. В Москве, разумеется, нет.

Одновременно занимался и благотворительностью - взял себе за правило жертвовать копейку с каждого заработанного рубля. Открыл "Елизаветинский Дом призрения бедных детей в Кунгуре", Кунгурское техническое училище, давал деньги на храмы. А в 66 лет переехал в Москву, в собственный дом на Рождественском бульваре.

Читать далее Страшное происшествие у дома Губкиных

Брусничная вода

Пушкин писал в "Евгение Онегине":

Гостеприимной старины
Обряд известный угощенья:
Несут на блюдечках варенья,
На столик ставят вощаной
Кувшин с брусничною водой.

И далее: 

Боюсь: брусничная вода
Мне не наделала б вреда.
Читать далее Брусничная вода

Славянский бар, а также Фрося и варенье

В самом центре Суздаля стоит уютный белый домик. Как-то сразу понимаешь, что внутри можно поесть и выпить. И действительно - на домике еще совсем недавно была вывеска "Славянский бар". Конечно, несколько смущало слово "бар" - от Суздаля скорее ждешь трактир, харчевню или трапезную. Но внутри все было хорошо - русская кухня в русских интерьерах.

Суздаль.

Хотя, барная стойка там тоже присутствовала.

Читать далее Славянский бар, а также Фрося и варенье

Пятницкая улица Юрия Олеши

Юрий Карлович Олеша любил не только ресторан гостиницы "Националь". Одним из излюбленных московских мест писателя была улица Пятницкая, рядом со станцией метро "Новокузнецкая". Не удивительно - он жил совсем рядом, в доме писателей напротив Третьяковки. А прямо за метро располагалось здание Госкомитета по телевидению и радиовещанию, с которым Юрий Карлович сотрудничал.

Пятницкая улица.

Журналист и краевед Яков Белицкий вспоминал: "Он часто ходил этой дорогой: в магазинчик на углу, в метро, в радиокомитет, который находился за вестибюлем метро, на Пятницкой, 25".

Читать далее Пятницкая улица Юрия Олеши

Кофе, который не кофе

В России его называли эрзац-кофе. Звучало это, мягко говоря, неуважительно. Его употребляли (и сейчас употребляют, но в гораздо меньшей степени) либо большие поклонники здорового образа жизни, либо любители экономить на всем.

Реклама цикория.

Чаще всего для приготовления эрзац-кофе использовали ячменные зерна или цикорий. Но и здесь находились гурманы. Они утверждали, что лучший эффект появляется при смешивании цикория с сушеными корнями одуванчика. 

Читать далее Кофе, который не кофе

Рекламный самовар со смотровой площадкой

Эти люди выстроили самовар на выставке. Со смотровой площадкой, рестораном и часами. Высота - 21 метр. 1910 год, Одесса. Валентин Катаев упоминал "знаменитый деревянный самовар известной чайной фирмы "Караван" высотой с четырехэтажный дом и чайником на конфорке, откуда посетители выставки могли обозревать выставочную территорию". Про чудо-самовар в то время очень много говорили, но он так и остался вещью в себе. Продукция товарищества "Караван" здорово уступала в популярности другим московским чайникам - Перловым и Высоцкому. И самовар оказался бессилен что-либо исправить.

Рекламный самовар.