По преданию, один из иностранных дипломатов, осмотрев царскосельский Екатерининский дворец, сказал: "Здесь все роскошно и великолепно, недостает только одного – футляра для этой неоценимой драгоценности". И вправду, относиться к этому дворцу просто как зданию (пусть даже и шикарному) почти что невозможно. Он воспринимается как гигантское ювелирное произведение, которое хочется взять и уложить в футляр (тоже гигантский) - как бы ни случилось ничего.
Дворец создавался почти сорок лет - с 1717 по 1756 годы. Еще во времена Петра Великого здесь начали строительство загородной царской резиденции. В то время это были всего навсего "каменные палаты о 16 светлицах", которую Екатерина подарила своему порфироносному супругу. Тот остался "зело доволен" подарком.
Поистине роскошным тот дворец стал только при Елизавете. Она любила царскосельские досуги и, соответственно, старалась обеспечить себе здесь достойное царицы обиталище. В результате и вышел тот гигантский (длиной более 325 метров) дворец, которым царскосельцы и туристы по сей день никак не налюбуются. Для этого сюда приехал обер-архитектор В. Растрелли. А императрица то и дело издавала вот такие вот указы: "С правого и левого флигелей и среднего дому кровли и потолок сломать и построить оные флигели и средний дом вышиною против тех покоев, которые вновь построены по обе стороны среднего дома; также во оных флигелях и в среднем доме покои исправить по учиненного обер-архитектором Растреллием чертежа и на оные строения потребные материалы отпускать".
Кроме традиционных роскошеств немало здесь было различных диковинок. Например, примыкающая к этому дворцу "катальная гора", украшенная вазами и статуями. С нее потехи ради скатывались на особенных тележках-креслицах, а после эти самые тележки снова поднимались вверх с помощью механизмов. Тогда же, при Елизавете сюда из Эрмитажа доставили знаменитую Янтарную комнату. Впрочем, не всех эта комната приводила в восторг. Одна из мемуаристок, Е. Янькова вспоминала: "Янтарная комната, про которую столько кричали, когда ее отделали и считали чудом, мне совсем не так понравилась, как я ожидала после всего, что я про нее слышала: я думала, что янтари подобраны под цвет и составлены из них разводы и узоры, а увидела я сплошную мозаику из мелких и крупных кусочков разной величины, вразброд и как попало".
При новой правительнице, Екатерине Великой, за дворец снова взялись. Пристроили так называемую Камеронову галерею, заново отделали комнаты императрицы. Она восторгалась: "Я в течении девяти недель не устаю смотреть на них. Глаз прекрасно на них отдыхает".
Увы, в жизни дворца случались неприятности, притом довольно крупные. Например, в 1820 году здесь случился пожар, о котором сообщал Карамзин: "Пишу с пепелища: третьего дни сгорело около половины здешнего великолепного дворца… Ветр был сильный, а царскосельская полиция не петербургская, не московская для гашения пожаров… Прибежало множество солдат, но с голыми руками".
К счастью, порушенное в скором времени восстановили. Но в 1941 году несчастье повторилось – уже по вине фашистских оккупантов. Но дворец опять довольно быстро пришел в надлежащий вид.