Укрытые от чужих глаз
Этих домов, вроде, и нет, хотя на самом деле они есть. Во всяком случае, снаружи их не видно. Видны только высокие деревья и глухой забор.
Находится все это в самом центре города, на левой стороне бывшего Воробьевского шоссе, а ныне улицы Косыгина, рядом с Мосфильмом. Роскошные особняки с нешуточными приусадебными участками.
Кто в них живет?
Тот, кто надо, живет. Проходите, гражданин, не задерживайтесь.
При Сталине такое было невозможно в принципе. Барственность категорически не приветствовалась. Даже самая высокая номенклатурная элита проживала в многоквартирных домах. Пусть и особенных - вроде знаменитого "Дома на набережной" - но все же.
Так, кстати, и арестовывать было сподручнее, чем в охраняемых особняках.
Но к власти пришел Хрущев - и страна дружно выдохнула. Арестовывать стали значительно меньше, а прав стало больше. В том числе, появилось и право быть барственным.
Городок особняков
Сам Никита Сергеевич выстроил для себя новенький особняк. Светлое двухэтажное здание с зеленой многоскатной крышей впечатляло. Рядом разбили парк и оборудовали вертолетную площадку.
Но мало этого. Новый глава СССР распорядился рядом возвести своего рода городок особняков для самой небесной партийной верхушки. Место выбрали там же, на Воробьевых горах. Экологически благоприятное юго-западное направление, вокруг густой лес, Кремль - рядом. Вид отсюда на Москву, опять таки, всегда считался наилучшим. Михаил Булгаков писал: "Сидя у себя в пятом этаже, в комнате, заваленной букинистическими книгами, я мечтаю, как влезу на Воробьевы горы, откуда глядел Наполеон, и посмотрю, как горят сорок сороков на семи холмах, как дышит, блестит Москва. Москва - мать".
Да и название идеологически правильное - Воробьевы горы назывались тогда Ленинскими.
Правда, прозвали эти новые дома нейтрально - резиденциями. Слово "особняк" даже для того времени было чересчур.
"И примкнувший к ним Шепилов"
Дмитрий Трофимович Шепилов (вошел в историю как "и примкнувший к ним Шепилов" - на Пленуме ЦК КПСС 1957 года он присоединился к антихрущевской группировке Молотова, Маленкова и Кагановича , и в результате появился этот мем): "И скоро на живописных и любимых москвичами Ленинских (Воробьевых) горах появилась анфилада роскошных особняков. Внутри они были отделаны мрамором и дорогими сортами дерева. От внешнего мира каждый особняк был отделен массивными высокими стенами, видимо, из желтого туфа. Доступ в каждый особняк пролегал через тяжелые стальные ворота и калиточку. Из двора и садовой беседки хрущёвского обиталища, стоявшего на самой бровке Ленинских гор, открывался неповторимый вид на Москву. Она видна была вся как на ладони".
Кроме того, в городке находился бассейн со всякими диковинными по тем временам водными выкрутасами и еще много всего интересного. "Ответственные работники", прикипевшие к своим квартирам (а у многих они были вообще в Кремле), поначалу восприняли непривычный городок настороженно. Но со временем они вошли во вкус и только радовались переменам.
Сын Никиты Сергеевича Сергей Хрущев писал в книге "Пенсионер союзного значения: "После смерти Сталина по заказу Маленкова был сделан проект правительственных особняков-резиденций на окраине города, на Ленинских горах, над Москвой-рекой. Маленков показал проект отцу, тот сначала засомневался - не дороговато ли, но потом согласился... На первом этаже резиденции размещались официальные помещения: большая столовая и гостиная. Там же два двухкомнатных жилых блока. Кабинет и спальня хозяев дома помещались на втором этаже".
Кстати, поначалу москвичи прозвали "хрущобами" именно этот заоблачный комплекс. Но затем кличка перекинулась на типовые панельные пятиэтажки, а городку на "Ленгорах" дали другое имя - "Заветы Ильича".
Новая жизнь хрущевского особняка
Никита Сергеевич прожил здесь со свои семейством вплоть до 1964 года, до своей тихой и одновременно скандальной отставки. После чего Хрущевы переехали на дачу в Жуковку. А в резиденции на Воробьевых горах в 1993 году режиссер Игорь Гостев снял фильм под названием "Серые волки", посвященный именно этим событиям.
Никита Сергеевич к этому времени начал уже потихоньку сдавать. Сергей Никитич писал: "Сил к семидесяти годам оставалось все меньше. Домой отец приходил усталый, измотанный. Делал два круга по дорожке вокруг двухэтажного особняка на Ленинских горах, ужинал, вытаскивал из портфеля толстые разноцветные папки с бумагами - вечернюю порцию работы... Устраивался он тут же, в столовой, на уголке стола, или поднимался на второй этаж в свою спальню. И хотя в доме был кабинет, он им никогда не пользовался. Как правило, работа затягивалась до полуночи… От бесконечного чтения болели глаза".
Фильм вышел замечательным, а подлинные стены еще и придали ему дополнительной достоверности.
Как говорится, свято место пусто не бывает. В наши дни особняки партийных бонз времен Никиты Сергеевича радуют своих новых хозяев. Кто они? А это уже тема не для краеведческих заметок, а для совершенно иных жанров.