Дом ученых на Пречистенке - одно из самых необычных мест Москвы. Давным-давно, в начале восемнадцатого века здесь была усадьба некоего генерала Сукина. Кто он такой - неизвестно.
Первым же из знаменитых персонажей, обосновавшихся на бывшей сукинской земле, был господин Архаров. Иван Петрович, военный губернатор города Москвы. Он тут поселился на исходе восемнадцатого века.
Читать далее Усадьба Ивана АрхароваУлица Большая Якиманка - чеховское место. Антон Павлович сначала поселился в доме № 43. Некоторое время радовался своему жилью: "Квартира моя за Москвой-рекой, а здесь настоящая провинция - чисто, тихо, дешево и… глуповато".
Однако, вскоре "новая квартира оказалась дрянью", и тут, от чрезмерной сырости у Антона Павловича впервые открылось кровохаркание.
Читать далее Антон Павлович Чехов, поминки и свадьбыЭто здание в центре Москвы (Маросейка, 11) строилось в начале XVII века для давным-давно забытого голландца Рутца. Но прославилось оно лишь при Петре Великом, когда тут открылась гимназия. Ею руководил пастор Глюк из Саксонии. К своим добропорядочным ученикам он обращался с такими воззваниями: "Здравствуйте плодовитые, да токмо подпор и тычин требующие дидевины! По указу державнейшего нашего Монарха полюбится мне термиточию словесам вас с изъяснении разума вашего обучити. Врата умудрения ныне отпираются!.. Понеже младая юность, аки воск преобразится, часто в злобу превратится... Десница готова немощных водити, плавающим помогати и всяким заблудящимся светило подносити..."
А его давняя служанка Марта в это время была уже царицей, Екатериной Алексеевной, женой Петра Великого.
Читать далее Пастор Глюк и его гимназияСлово "шашлык" - крымско-татарского происхождения. От слова "шишлик". А "шишлик", в свою очередь, от слова "шиш", то есть, вертел. Тем не менее, в сознании большинства наших соотечественников шашлык - произведение кавказское.
Первоначально шашлык делали из баранины. Либо маринованной, либо обычной, не подвергнутой химическим воздействиям. Но со временем ассортимент значительно расширился. Свинина, телятина, курица, рыба, грибы, баклажаны.
Читать далее Путь шашлыкаМожно сказать, что московский Петровский пассаж - старший брат ЦУМа. Еще бы - был построен в 1906 году, на два года раньше. Он тоже удивлял обилием товара. А писателя Андрея Белого вдохновил на настоящий гимн: " В проходах пассажа, - под тою же вывеской "Сидорова Сосипатра" блистала толпа: золотыми зубами, пенснэ и моноклями.
Кто-то уставился в окна, съедая глазами лиловое счастье муслинов, сюра, вееров; здесь же рядом - сияющий выливень камушков: ясный рубин, желтоливный берилл, альмантин цвета рома и сеть изумрудиков; словом - рулада разграненных блесков; и липла толпа, наблюдая, как красенью вспыхнет, как выблеснет зеленью: вздрогнет; и - дышит.
Читать далее Петровский пассаж: центр московского гламураДом писателей в Лаврушинском переулке - одна из культурных достопримечательностей Москвы. Он стоит напротив Третьяковской галереи. Внешне он практически ничем не примечателен. Серый, высокий, тяжелый. Типичная коробка мрачной сталинской архитектуры. Даже если знаешь, что в Лаврушинском находится дом, специально выстроенный в тридцатые годы для советских писателей, то даже не подумаешь, что это - именно он. Будешь отыскивать что-нибудь легенькое, вдохновенное.
Трудно поверить, но жильцы этого дома его искренне любили. А поскольку этот дом известен был почти что всем писателям, то он частенько попадал в литературу. Виктор Шкловский писал: "Перед Третьяковской галереей в Лаврушинском переулке стоит девятиэтажный каменный дом. Он так велик, что стрижи прилепляют на его карнизы гнезда, принимая карнизы за края высокой скалы".
Читать далее Дом писателей в ЛаврушинскомРядом с московской консерваторией стоит маленький серый, особнячок. Точнее, это никакой не особнячок, а просто магазинчик. Он и строился в 1913 году как помещение торговое. Но маленькие масочки в стиле модерн как бы приподнимают это здание на более высокий уровень. Хотя бы на уровень особнячка.
Совсем недавно это здание было известно потрясающим кафе "Оладьи". А его главной достопримечательностью считалась винтовая лестница. По этой лестнице в 1921 году Сергей Есенин тащил наверх Рюрика Ивнева, чтоб прочитать ему только что написанную "Песнь о хлебе":
Читать далее Книготорговец ЕсенинДо революции Трубная площадь была известна в первую очередь благодаря очаровательному рынку, на котором продавали птиц. Бытописатель Е. П. Иванов рассказывал: "В Москве с давних пор существовал специальный птичий рынок, по воскресным дням располагавшийся на Трубной площади. Пестрота посетителей этого рынка конкурировала с Сухаревкой. Продавцы птиц отличались оригинальной манерой говорить с покупателями, причем часто вводили в свою речь элементы острословного характера".
Этот дом (Москва, Никольская улица, 10) ничем, казалось бы, не примечателен. Длинный, невысокий, без особенных архитектурных украшений. Правда, исследователи московской старины зовут его весьма почтительно - Шереметевское подворье. Иначе говоря, подворье графа Шереметева. Есть в этом нечто романтическое и загадочное, в духе детских повестей писателя А. Рыбакова. Этакие графские развалины.
Однако, ничего таинственного в ном названии не подразумевается. Подворьем назывался просто постоялый двор, домовладение или усадьба.
Читать далее Графское подворьеДоходный дом (Москва, Милютинский пер., 11) вошел в историю оригинальнейшей организацией - РОСТА, Российское телеграфное агентство. Одна из белогвардейских газет сообщала: "Текущая гражданская война не имеет равной в истории по своей грандиозности и усилиям, затрачиваемым обеими сторонами. Победит та сторона, которая сумеет увлечь за собой широкие массы населения, внеся одновременно моральное разложение в рядах своего противника. Большевики первые учли в достаточной мере это обстоятельство и придали делу агитации и пропаганды как в местностях, занятых ими, так и в других государствах первостепенное значение. С выдающейся энергией, настойчивостью и искусством они гипнотизируют массы путем печатной, наглядной и устрой пропаганды, на которую затрачивают миллионы рублей, и результаты ее мы видим налицо. Голодные, обобранные толпы большевиков упорно дерутся и имеют временный успех над национальными армиями, прекрасно снаряженными по последнему слову техники, но в которых агитация поставлена слабо. Интеллигентные перебежчики рассказывают, что престиж власти в Совдепии сейчас выше, чем когда-либо, и это объясняется не только железной дисциплиной, но главным образом умелой пропагандой, проникающей во все мельчайшие поры государственного организма".
Читать далее Цитадель пропаганды