Рубрика: краеведение

Все началось в 1863 году, когда купец первой гильдии Густав Лист открыл на улице Петровке маленькую мастерскую, производящую пожарный инвентарь - в первую очередь насосы и пожарные шланги. Прошло одиннадцать лет, и Лист перевел производство на Софийскую набережную. Можно сказать, не по собственной воле - его пожарная мастерская, сгорела, тем самым косвенно подтвердив целесообразность данного промысла в Москве. К счастью, деньги к тому времени у Листа появились, и он открыл уже не скромненькую мастерскую, а вполне себе завод. Ворота же украсили скульптуры литейщика и кузнеца.

Лист, не долго думая, назвал завод Софийским (было, впрочем, и другое имя - "Густав Лист"). И сам поселился при нем.

Если встать лицом к старому зданию Университета, то справа от него будет довольно любопытная постройка, некогда главный офис "Интуриста". С незапамятных времен тут стоял храм Георгия на Красной горке. Его название свидетельствует, что именно здесь и проходил этот своеобразный полуправославный-полуязыческий праздник. "На Красную горку" встречали весну, и приветствовали яркое солнце всевозможными играми и хороводами. Было принято считать, что браки, заключенные в тот день, будут особенно счастливыми и крепкими. Заканчивался праздник тем, что пьяненькие горожане торжественно сжигали чучело зимы.

Некоторое время храм Георгия был университетским - здесь исповедовали профессоров и студентов, затем он стал обычным приходским. А в 1932 году власти приняли решение - церковь снести, "как находящуюся на участке, отведенном для жилищного строительства". Здесь задумали выстроить дом для партийной элиты.

Старейшая в Москве школа актеров - Театральное училище имени Щепкина (а на московском сленге - "Щепка"), бывшее императорское театральное училище. Его окончили Ермолова, Садовский и Плисецкая, а также множество других менее состоявшихся "гениев" сцены, замахнувшиеся на красивую карьеру и оставшиеся, в результате, у разбитого корыта.

Само же здание (Неглинная, дом 6) построили в 1822 году по рисунку архитектора Осипа Бове.

В начале двадцатого века (и, в частности, в первые годы после революции) сам Охотный ряд был двусмысленным местом. С одной стороны, грязный, антисанитарный рынок, маловоспитанные продавцы и покупатели, словом — тяжелое наследие царского прошлого во всей своей сомнительной красе. С другой же стороны — самый что ни на есть исторический центр с более или менее, но все же ценными памятниками архитектуры и культуры прошлого. То есть, с одной стороны, надо, вроде бы, все посносить. С другой — не стоит.