Елисеевский: питерский или московский?

Когда говорят "Елисеевский гастроном", то первым делом представляется магазин в Москве, на Тверской улице. И совершенно зря.

Питерский Елисеевский.
Питерский Елисеевский

Петр Елисеевич Елисеев, основатель знаменитой Елисеевской династии, свою первую лавку открыл в Санкт-Петербурге, в 1813 году. В 1824 появилась еще одна - на Васильевском острове. Спустя десятилетие Елисеевы купили в Голландии два парусника, чтобы самостоятельно завозить в Петербург экзотические "колониальные товары" - пряности, необычные фрукты, прованское масло и прочее.

Читать далее Елисеевский: питерский или московский?

Вдовий дом и опрятная старость

В 1803 году в Москве открыли Вдовий дом. А после изгнания Наполеона архитектор Доменико Жилярди перестроил для него здание на Кудринской площади. Примечательно, что это здание было построено в 1775 году архитектором Джованни Баттиста Жилярди. Сын преображал произведение своего папаши.

Вдовий дом.

Здание вышло роскошным и пафосным.

Читать далее Вдовий дом и опрятная старость

Возвращение с войны

"Вернулся я на родину"

Вернулся я на родину. Шумят березки встречные.
Я много лет без отпуска служил в чужом краю.
И вот иду, как в юности, я улицей Заречною
И нашей тихой улицы совсем не узнаю, -
Послевоенная Москва.

пел Леонид Утесов. Пел от лица тех миллионов, которым посчастливилось вернуться с фронта. Трудно представить себе эту бурную и вместе с тем чистую радость, то ликование, которое охватило всю нашу страну в 1945 году. Чтобы понять это, надо было пережить весь четырехлетний ад войны.

Читать далее Возвращение с войны

Антон Чехов: караси в сметане и икра

"Трескаем сантуринское"

Антон Павлович Чехов любил и умел писать про еду. Классика жанра - конечно, "Сирена". Вторым эшелоном следуют рассказы вроде "Глупого француза". Да и вообще упоминания блюд и напитков ту тут, то там встречаются на его страницах.

Антон Чехов.

И часто становятся мемами. Вот, казалось бы, "Ванька" - короткий рассказ про страдания мальчика, отданного в обучение, а, по сути, в прислуги. Но и там можно найти как минимум два перла.

Читать далее Антон Чехов: караси в сметане и икра

Дача Китаевой: Пушкин в карантине

Холерная эпидемия

В 1830 году в России началась эпидемия холеры. Власти сразу приступили к адекватным действиям. Начали обеззараживать колодцы, организовывать карантины. Но народ отнесся к этому без понимания. Карантины нарушал, а санитаров, сыпавших в колодцы хлорную известь, объявили отравителями. За санитарами началась настоящая охота, со смертельными исходами. Поднимались холерные бунты. В самых отдаленных регионах ради избавления от  заразы приносили человеческие жертвы. Для установления порядка пришлось задействовать войска.

Дача Китаевой.

На этом не совсем приятном фоне проходили первые месяцы женатой жизни Александра Сергеевича Пушкина. Молодые только что покинули съемный дом на Арбате, и хотели продолжить свой первый супружеский год в столице, блистая на светских балах. Но жизнь дороже - молодые продолжили свой романтический вояж в Царском Селе, под Петербургом. Они поселились на так называемой Даче Китаевой - в полукруглом доме, выстроенном в стиле ампир. Им владела свежеиспеченная вдова придворного лакея и камердинера Николая I Анна Китаева. Вдове требовались деньги, и она принимала жильцов.

Читать далее Дача Китаевой: Пушкин в карантине

Москва эпохи "Мастера и Маргариты"

Петровка, угол Кузнецкого моста. Фото Бориса Игнатовича, 1931 год. Москва эпохи "Мастера и Маргариты". Нэп уже закончился, но вывесок еще хватает. Только что созданы торгсины. По городу бегают автобусы Я-6 (их начали делать в Ярославле в 1929 году). Реклама-перетяжка призывает вложить трехнедельный заработок в заем пятилетки. Давно уже повесился Есенин, и недавно застрелился Маяковский. Аннушка с Большой Садовой уже разлила свое масло.

Москва эпохи "Мастера и Маргариты".

Карамель: стремление к простоте

Что такое карамель

Среди кондитерских изделий нет ничего проще карамели. Смачиваем водой. Нагреваем. Появляется легкий дымок - это вода испаряется. Сахар темнеет. Застывает. Все, можно сосать.

Карамель.

А для приготовления этого лакомства годится простая столовая ложка.

Читать далее Карамель: стремление к простоте

Отец Валентин Амфитеатров: лучше Иоанна Кронштадтского

Одно самых почитаемых захоронений Ваганьковского кладбища - протоиерея Валентина Николаевича Амфитеатрова. Он приобрел всероссийскую известность в 1870-е годы, после того, как стал священником кремлевской церкви Константина и Елены. Ее второе название "Нечаянная радость" - по иконе, там хранившейся.

Валентин Амфитеатров.

Именно при нем маленькая церквушка сделалась одной из посещаемых. Здесь образовалась одна из крупнейших московских общин. В праздники всем не хватало места в храме.

Читать далее Отец Валентин Амфитеатров: лучше Иоанна Кронштадтского

Медицинские весы: прямо на улице

В семидесятые-восьмидесятые годы простые медицинские весы были привычной частью городского пейзажа. Примерно как сегодня - стойки для арендных самокатов.

Медицинские весы.

Всего за несколько копеек узнать, сколько ты весишь - непреодолимый соблазн. Многие при этом сбрасывали обувь, все-таки лишние граммы. Но в основном не мелочились. Тем более, эти весы часто фальшивили. Но главное же ритуал.

Читать далее Медицинские весы: прямо на улице

Николай Гоголь: макароны и грушевый квас

Бедный чревоугодник

Несмотря на субтильное, и даже тщедушное телосложение, Гоголь был очень неравнодушен к еде. За свое чревоугодие писатель постоянно расплачивался несварением желудка и другими болезнями. Особенно трудно ему было сдерживаться на своей родине. Николай Васильевич писал в 1832 году Михаилу Погодину из полтавского села Васильевка, в котором прошло его детство: "Здоровье мое, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диэты. Проклятая, как нарочно, в этот год, плодовитость Украйны соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок".

Николай Гоголь.

Николай Васильевич никак не мог смириться с тем, что детство кончилось, и его пищеварительные способности уже не те. Писал все из той же Васильевки: "Понос только прекратился, бывает даже запор; иногда мне кажется, будто чувствую небольшую боль в печенке и в спине, иногда болит голова, немного грудь".

Читать далее Николай Гоголь: макароны и грушевый квас