Алексей Васильевич Швецов родился в 1841 году в Вятской губернии. Карьеру начал у московских "чайников" Боткиных, но основной бизнес завел в Нижнем Новгороде. Неспроста - именно там проходила крупнейшая ежегодная ярмарка Российской Империи.
А еще он одним из первых начал торговать индийским чаем - раньше ограничивались в основном китайским. И реклама у него была такая, с необычными пропорциями. Длинненькая.
Дом, где сегодня находится ресторан ЦДЛ, был построен в 1887 году архитектором Петром Самойловичем Бойцовым для князя Бориса Владимировича Святополк-Четвертинского. Этот князь был фигурой заметной. Один из современников вспоминал "Святополк-Четвертинского, совершенно разорившегося, славившегося своими охотничьими похождениями в Индии и Африке, где он месяцами пропадал; кроме охоты, он любил затевать разные темные аферы, и о нем рассказывал мой отец, что, нуждаясь в деньгах, он однажды украл бриллианты своей жены, о чем та узнала от сыскной полиции. Жена его как-то вскоре таинственно умерла, а он исчез навеки за границей. Я помню эту чету в Петровском, причем он поразил всех своим необычайным костюмом в белой каске, какие носят в Индии".
А дальше все сложно. По одной версии экзотический князь умер где-то после 1885 года, так и не успев пожить в своем особняке на Поварской. А по другой - скончался в Южной Африке в 1911 году. Дом же на Поварской перешел к семейству Олсуфьевых. Но когда перешел - неизвестно. Скорее всего, это произошло в конце 1890-х годов.
В 1931 году на востоке Москвы был открыт Измайловский парк культуры и отдыха. Всего лишь три года назад рядом с Садовым кольцом начал работать Центральный парк культуры и отдыха, а власти уже решили сделать новый гигантский парк. Площадь первого парка - 220 гектаров, а под Измайловский отвели в несколько раз больше.
И, конечно, ему дали имя Сталина.
Центром нового парка стал старый Круглый пруд, вырытый еще в XVII столетии. Вокруг него - аллеи, цветники, газоны, статуи, оранжереи, всевозможные аттракционы, спортплощадки, летние эстрады и так далее. И, разумеется, парашютная вышка.
В начале 1904 года, то есть совсем незадолго до смерти, Антон Павлович Чехов решил в дополнение к ялтинской даче купить подмосковную. Он мечтал еще в 1901 году: "Будущую зиму я буду жить в Москве во что бы то ни стало, что бы там ни говорили доктора. Или под Москвой, где-нибудь на даче, в Царицыно или Химках".
Дача в Царицыне
И вдруг мечта начала превращаться в реальность. Чехов писал своему младшему брату из Крыма: "Милый Иван, я... смотрел в Царицыне дачу. Дача почти новая, на берегу пруда, стоит она на краю Царицына, не может быть застроена и вообще, как мне показалось, имеет немало достоинств.... Там близко станция, очень близко, почти рядом церковь; лошади там не понадобятся".
О шутовских свадьбах мы знаем из романа Ивана Лажечникова "Ледяной дом". Иван Иванович описывал реальное событие - свадьбу царского шута Михаила Голицына-Квасника и шутихи Евдокии Бужениновой. Эта сомнительная, если не сказать гнусная - с нравственной точки зрения - история произошла в 1740 году, при императрице Анне Иоанновне. Но не только "царица престрашного зраку", как называл ее Валентин Пикуль, любила подобные аттракционы. Одна из шутовских свадеб состоялась при Петре I в 1702 году в Лефортовском дворце.
Женили царского шута Филата Пименовича Шанского. Он был участником Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора, фигурировал под кличкой "Полестинский архиерей".
В 1917 году художник Игорь Эммануилович Грабарь со своей молодой женой Валентиной Михайловной, урожденной Мещериной поселился в доме на углу Пятницкой улицы и Кадашевской набережной. В то время он был попечителем Третьяковской галереи, и Замоскворечье было идеальным вариантом. Вместе с ним в квартиру въехал его брат, юрист Владимир Эммануилович Грабарь. И тоже с своей молодой супругой Марией Евгеньевной Грабарь-Пассек.
Игорь (второй справа) и Владимир (первый слева) Грабари с родителями
Жены были практически сверстницами - Валентине в этот год исполнялось 25 лет, а Марии - 24. При том что Игорю Эммануиловичу - 46, а Владимиру Эммануиловичу - 52.
В 1784 году в Москве родился поэт и партизан Денис Давыдов. До изгнания Наполеона он по большей части совершал всякого рода подвиги. И не только ратные, сердечные и алкогольные. Говорили, что в 1806 году Давыдов в полном обмундировании ворвался ночью в спальню к 68-летнему фельдмаршалу Михаилу Каменскому. Старичок настолько испугался, что тронулся умом. Вместо приказа о наступлении он выскочил к своим солдатам в заячьем тулупе и повязанный платком. И заверещал: "Братцы, спасайтесь кто как может!". А Денис Васильевич всего лишь хотел, чтобы его отправили на фронт.
После же изгнания Наполеона жизнь партизана разделилась на две части. Одну он проводил в войсках, другую мирно проживал в Москве. Став при этом одним из активных участников здешней общественной жизни.
Одно из самых известных надгробий Введенского кладбища стоит на могиле врача Федора Гааза. Алексей Саладин писал в "Очерках московских кладбищ": "Прежде всего следует пройти к могиле знаменитого доктора-филантропа Ф. П. Гааза. Она почти посредине кладбища на главной аллее, с краю, направо. Большая гранитная глыба с крестом окружена красивою чугунной решеткой, с факелами по углам и бронзовым барельефом Гааза. По верхней части решетки развешены "гаазовские" кандалы. Надписи на памятнике сделаны по-латыни".
Под "гаазовскими" кандалами подразумеваются так называемые "мягкие кандалы", которые доктор Гааз, будучи главным московским тюремным врачом, сам разработал и лично испытал на собственных ногах. Его забота о нуждающихся, в первую очередь, о заключенных, была безгранична. Он постоянно отстаивал их интересы и жертвовал им все свое имущество.
Самый страшный злодей в романе Вениамина Каверина "Два капитана" - директор школы-коммуны Николай Антонович Татаринов. Вот первое впечатление о нем главного героя: "Это был полный бледный человек, лысеющий, с зачесанными назад редкими волосами. Во рту у него блестел золотой зуб, и я, по своей глупой привычке, как уставился на этот зуб, так и смотрел на него не отрываясь... Он разговаривал с ребятами лет по шестнадцати... Он слушал их, шевеля толстыми пальцами, напоминавшими мне каких-то волосатых гусениц - кажется, капустниц. Он был нетороплив, снисходителен, важен…".
Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб
Коммуна, где директорствовал Николай Татаринов, помещалась на Садовом кольце, рядом с Триумфальной площадью. Жил Николай Антонович неподалеку, на 2-й Тверской-Ямской улице. А его прототипом стал известный историк и педагог Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб.
В середине 1920-х годов, в районе тихого подмосковного села Всехсвятского неожиданно началась бурная жизнь. Принялись возводить хотя и небольшие, но нарядные дома. Каждый - по индивидуальному проекту и с участком. Улицы переименовывали - вместо Центральной, Вокзальной, Столовой и Телефонной появлялись улицы Врубеля, Левитана, Верещагина. Каждую из них обсаживали деревьями определенных пород. Улицу Врубеля - ясенями, Брюллова - кленами, Сурикова - липами. Появились пионерский лагерь, детский сад, театр-клуб, библиотека.
Поселок Сокол строится
Так строился поселок художников Сокол, один из первых в советской стране кооперативных поселков. А свое название он получил по другому московскому топониму - Сокольникам. Именно там кооперативу поначалу выделили землю для застройки. А потом место поменяли, но название - Сокол - уже было дано. И его решили не менять.