Рубрика: Москва

Жарко натопленный номер

Здание гостиницы "Княжий двор" (Волхонка, 14) построено в 1892 году по проекту архитектора В. Загорского. Она, что называется, вошла в историю. Тут в разное время останавливались Репин, Суриков, Горький и Бунин. Поэт Максимилиан Волошин брал тут интервью у Сурикова. Он вспоминал об этом: "2 января 1913. Сегодня началась работа с Суриковым. Номер в "Княжьем дворе", жарко натопленный. Он сам среднего роста. Густые волоса с русой проседью подстрижены в скобку. Жесткие, коротко и слабо вьющиеся в бороде и усах. Вид моложавый. Ему нельзя дать 65 лет. В наружности что-то простое, народное. Но не крестьянское. Закалка более крепкая и скован он круче, чем Григорий Петров, например, несмотря на волчьи брови того и легкие глаза этого...

Я прошу его показать мне руку. Рука у него маленькая, тонкая, не худая, с очень красивыми пальцами, сужающимися к концам, но не острыми. Линии четкие, глубокие, цельные. Линия головы четкая и короткая. Меркуриальная глубока и удвоена и на продолжении головной образует звезду, одним из лучей которой является уклонение Аполлона в сторону Луны.

Рядышком с храмом Василия Блаженного - затейливая круглая возвышенность. Это знаменитое Лобное место. Возвели его в шестнадцатом столетии, а нынешний свой вид Лобное место приобрело в 1786 году, после того, как было перестроено известным русским зодчим Казаковым. Сама Екатерина лично повелела заменить морально-устаревшее кирпично-деревянное Лобное место на более современное и более торжественное, из дикого белого камня, с каменными же перилами. 

Во времена правления ее сына, Павла Первого, московские купцы решили расстараться, сброситься и установить на Лобном месте гигантский деревянный крест, хранившийся в Сретенском монастыре. А над ним - купол от непогод. Сам митрополит Платон одобрил этот план. Однако, крест не был поставлен. Вероятно, не хватило средств на купол.

Совсем, казалось бы, недавно, именно произношение актеров Малого театра считалось каноническим и правильным. Искусствовед С. Дурылин писал в поздравлении актера А. Сумбатова-Южина со столетием Малого: "Прежде всего я благодарю за то, что, благодаря Малому театру я знаю, что такое "великий и могучий русский язык"... В сотнях и тысячах театров играют пьесы на русском языке, но только в Малом театре в Москве можно было узнать, что такое великий русский язык... Из уст Садовского, Ленского, Ермоловой и иных из стаи славных - лилась живая и животворящая струя "живого великорусского языка", во всем его блеске, силе и великой правде".

Сейчас подобные понятия - от "животворящего языка" до "канонического произношения" - вообще не существует, однако же театр продолжает сохранять свое доброе имя.

Харитоненко - фамилия купеческая. По меркам Москвы не сказать, чтобы древняя - лишь в середине девятнадцатого века основатель дела, И. Г. Харитоненко решил заработать на сахарной свекле. И преуспел. К двадцатому столетию династия была одной из самых видных в городе. А родовой особняк (Софийская набережная, 14), выстроенный в 1893 году по проекту архитектора В. Залесского - одним из самых знаменитых мест в Москве. Там регулярно собирались любители искусств. Здесь пел Шаляпин, играл Скрябин, а на стенах были вывешены подлинники передвижников.

Князь С. Щербатов описывал это жилище: "Иного, более старомодного склада, тоже московский меценат, - был милейший добродушнейший Павел Иванович Харитоненко, очень любивший моего отца.

Московский университет на Моховой (так называют его, чтобы отличать от комплекса на вершине Воробьевых гор) - это, конечно же, не пара зданий. Это целый научный городок, который занимает два квартала по Большой Никитской улице. Один квартал по левой стороне, другой - по правой. 

Здесь издавна располагались всевозможные исследовательские и учебные организации. Даже если то или иное учреждение формально и не относилось к Университету, то все равно оно было вполне интеллигентским по характеру. В частности, на месте современного дома № 4, так называемого Ботанического корпуса, располагался магазин книготорговца и издателя Параделова. Он прославился тем, что хотел выпустить справочник - "Словарь псевдонимов русских писателей", но популярный в это время журналист Амфитеатров (псевдоним - Абадонна), прогневался: "Псевдоним писателя есть не только его собственность, посягнование на которую позорно... но и собственность специфическая: орудие самообороны, едва ли не единственное".

Здание Первого Российского страхового общества (Большая Лубянка, 5) построено в 1906 году по проекту архитекторов Л. Бенуа и А. Гунста. Оно, кстати сказать, вошло в историю художественной жизни города Москвы. В частности, в 1907 году в этом доме устроили персональную выставку художника Нестерова. Михаил Васильевич писал о ней: "Выставка "для избранных" открылась 14-го. Было немного, но купили в этот день более чем на 1 000 р. На другой день (15-го) была выставка открыта для публики, которая идет довольно охотно, за шесть дней перебывало до 1 500 человек, почти вдвое более того, что за первые дни было в Питере… Продано по сей день двенадцать вещей - на 5 000 р. В общем перевалило за 20 000 рублей. Из восьмидесяти четырех вещей осталось на руках шесть, а впереди еще три недели. Газеты хвалят: "Московские ведомости" посвятили фельетон черносотенных похвал. "Русское слово" (левое) большую статью, и довольно недурную.

Ходит на выставку много молодежи… студентов, курсисток и т. п. Черносотенцы читают о "Св. Руси" "рефераты".

Одна из центральных улиц города Москвы - Кузнецкий мост. Некогда здесь и вправду находился мост через реку Неглинку, но после наполеоновской войны 1812 года реку спрятали в трубу. Однако, название осталось, и почтмейстер Москвы А. Булгаков шутил: 

- Смешно, что будут говорить: пошел на Кузнецкий мост, а его нет, как зеленой собаки!

Это место (современный адрес - Большая Дмитровка, 3/5) сделалось известным еще в шестнадцатом столетии - здесь размещалась Дмитровская слобода, в которой выделялся среди прочих богатый двор Юрия Захаровича Кошкна-Кобылина, дяди царицы Анастасии Романовны. Когда Юрий Захарович скончался, тетушка той же царицы Феодосия Юрьевна Романова устроила вместо двора женский Георгиевский монастырь (в то время Юрий и Георгий считалось одним и тем же именем).