Холерная эпидемия
В 1830 году в России началась эпидемия холеры. Власти сразу приступили к адекватным действиям. Начали обеззараживать колодцы, организовывать карантины. Но народ отнесся к этому без понимания. Карантины нарушал, а санитаров, сыпавших в колодцы хлорную известь, объявили отравителями. За санитарами началась настоящая охота, со смертельными исходами. Поднимались холерные бунты. В самых отдаленных регионах ради избавления от заразы приносили человеческие жертвы. Для установления порядка пришлось задействовать войска.
На этом не совсем приятном фоне проходили первые месяцы женатой жизни Александра Сергеевича Пушкина. Молодые только что покинули съемный дом на Арбате, и хотели продолжить свой первый супружеский год в столице, блистая на светских балах. Но жизнь дороже - молодые продолжили свой романтический вояж в Царском Селе, под Петербургом. Они поселились на так называемой Даче Китаевой - в полукруглом доме, выстроенном в стиле ампир. Им владела свежеиспеченная вдова придворного лакея и камердинера Николая I Анна Китаева. Вдове требовались деньги, и она принимала жильцов.
Болдинский карантин
Совсем недавно, перед свадьбой Пушкин уехал в Болдино улаживать свои финансовые дела. И застрял там на три месяца из-за холерного карантина. Короткая деловая поездка обернулась затяжной Болдинской осенью. "Едва успел я приехать, как узнаю, что около меня оцепляются деревни, учреждаются карантины. Народ ропщет, мятежи вспыхивают то там, то здесь нелепые," - жаловался Александр Сергеевич.
Правда, сидеть в четырех стенах Пушкина не заставляли. Он совершал конные прогулки, шутилл с крепостными крестьянками и даже читал проповеди в местном храме. Именно тогда были написаны "Повести Белкина", "Маленькие трагедии" (в том числе "Пир во время чумы"), "Домик в Коломне", "Сказка о попе и о работнике его Балде" и завершен "Евгений Онегин". От Москвы Пушкина отделяло 14 карантинных застав. От эпидемии страдали даже бурлаки на Волге, из-за чего их дразнили: "оравушка, засери берега".
И вот, после коротенького перерыва - опять в карантин. На этот раз центром заразы становится Санкт-Петербург. Еще в феврале 1831 года на Сенатской площади случился знаменитый Холерный бунт, лично приостановленный императором. Николай не побоялся выйти к бунтовщикам. После чего всю площадь заняли - чтобы не повадно было больше выступать - под огромный карантинный госпиталь.
Летом того же года в Петербурге ежедневно умирало от холеры до шести сотен человек. Борьбу с эпидемией возглавил знаменитый врач Матвей Мудров. Правда, он и сам вскоре скончался от холеры.
Свобода перемещения
Однако, царскосельский карантин был мягче болдинского. Пушкин, во всяком случае, имел возможность выезжать в столицу. Барон Федор Бюлер писал: "Пушкина видел я в 1831 г., вместе с его молодою красавицею-женою, в саду Александровского дворца, в Царском Селе. Он тогда провел там все лето по случаю свирепствовавшей в Петербурге холеры. Однажды он вез оттуда жене своей в подарок дорогую турецкую шаль, которую в карантине окурили и всю искололи".
Александра Смирнова-Россет вспоминала жилище Александра Сергеевича: "В столовой красный диван, обитый кретоном, два кресла, шесть стульев, овальный стол и ломберный, накрываемый для обеда… Хотя летом у нас бывал придворный обед, довольно хороший, я все же любила обедать у Пушкиных. У них подавали зеленый суп с крутыми яйцами, рубленые большие котлеты со шпинатом или щавелем и на dessert варенье из белого крыжовника".
Вяземский писал: "В первые месяцы супружеской жизни напугал Пушкин молодую жену свою, ушедши гулять и возвратившись домой только на третьи сутки. Оказалось, он встретился с дворцовыми ламповщиками, которые отвозили из Царского Села на починку в Петербург подсвечники и лампы, разговорился с ними и добрался до Петербурга, где и заночевал".
Домосед Александр Сергеевич
Впрочем, большую часть времени поэт проводил дома, в своем кабинете на втором этаже. Та же Смирнова-Россет вспоминала: "Наталья Николаевна сидела обыкновенно за книгою внизу. Пушкина кабинет был наверху, и он тотчас нас зазывал к себе. Кабинет поэта был в порядке. На большом круглом столе, перед диваном, находились бумаги и тетради, часто несшитые, простая чернильница и перья; на столике графин с водой, лед и банка с кружевниковым вареньем, его любимым".
Вынужденное пребывание в роскошной царской резиденции непостижимым образом вызвало у Пушкина всплеск патриотических и верноподданнических чувств. Здесь были написаны знаменитое стихотворение "Клеветникам России" и "Сказка о царе Салтане". Правда, отчасти это компенсировалось "Бесами" и "Утопленником", явно сделанными в жанре хулиганского нуара.
Именно здесь, лежа на своем любимом диване, Пушкин сочинил один из первых в истории русской культуры рекламных слоганов. Как-то раз к Александру Сергеевичу зашел мастеровой и попросил, чтоб тот придумал рекламу для его продукции - сапожной ваксы. "Яснее дня, чернее ночи," - сразу же сымпровизировал поэт.
Лишь в октябре холера отступила, и молодые уехали в Санкт-Петербург.
Сейчас "Дача Китаевой" - мемориальный музей. Экспонаты его подлинные. Именно эти вещи окружали здесь в 1831 году Александра Сергеевича и его красавицу-супругу. Планировка дома тоже сохранилась. Каждый посетитель может, побывав здесь, ощутить себя великим русским стихотворцем.
(Написано для газеты "На Рублевке")