23 февраля - довольно необычный праздник. У него есть два значения - официальное и неофициальное. Официально это "День защитника Отечества", а неофициально - праздник всех мужчин, в том числе и детей, стариков, убежденных пацифистов и категорически не годных к всем видам воинской службы по состоянию здоровья. Мужской ответ Международному женскому дню. Исключительно гендерный праздник. День, когда женщины дарят мужчинам подарки, чтобы спустя две недели принимать ответные подарки от мужчин.
День красного подарка
Происхождение этого праздника довольно туманно, есть множестве версий, легенд, недомолвок. Точно известно одно - сам праздник еще толком не отмечали, а подарки дарили вовсю. "Правда" писала в 1919 году: "Устройство Дня красного подарка по всей России перенесено на 23 февраля. В этот день по городам и на фронте будет организовано празднование годовщины создания Красной армии, исполнившейся 28 января".
Поначалу была мысль установить День красного подарка еще раньше - 17 февраля. Ясное дело - все хотят подарков, побыстрее и побольше. Но это был понедельник, момент не особо удобный для праздника, а устанавливать щедрой рукою выходные дни тогда еще не было принято. Поэтому День красного подарка и перенесли на 23 февраля, то есть, на воскресенье.
Что дарили в этот день в далеком 1919 году? Что собирали на приемных пунктах, чтобы чтобы потом раздать доблестным воинам? В первую очередь, конечно, все, что связано с курением - нарядные кисеты, махорку. Образ воина был тогда неотделим от курения. И не буржуйских папирос ("угости папиросочкой, у тебя брюки в полосочку"), а идеологически правильного советского самосада.
Ну и всякое-разное по мелочам. Печенье, шоколад, китайский чай. Чаеразвесочные и кондитерские фабрики сразу же после революции национализировали, все это легкомысленное производство стало быстро приходить в упадок. Тем не менее, кое-что, пусть и в полсилы, работало, притом с дореволюционным оборудованием и по тогдашней технологии. А чай - вообще продукт длительного хранения, в ход шли старые запасы.
Трогательно смотрелись в старом сидоре - солдатском вещевом мешке - все эти "альбертики" и курабье: Сиу, Эйнем и Абрикосов. Чай от Кузнецова, Перлова, Высоцкого, с суровым китайцем на пачке. А кому-нибудь наверняка достался "питьевой шоколад" фабрики "Сиу": "шоколад на сгущенном молоке в виде теста, уложенного в герметично закупоренную жестяную банку, что удобно для путешественников, могущих всегда выпить чашку вкусного шоколада в пути".
Каждый - воин
С 1922 года праздник был официально закреплен за этой датой - 23 февраля. Он назывался Днем Рабоче-Крестьянской Красной армии, а 23 февраля 1918 года считалось, соответственно, датой основания армии. Выбор этой даты не совсем понятен. Просто так решили.
Сухое печенье - "альбертики" - больше никто никому не дарил. Тема подарков вообще в то время отошла на второй план. Можно сказать, что она вновь наметилась в 1943 году, когда в армии вернули воинские звания и погоны со звездочками (они, как знак неравенства, были упразднены в 1917 году). Присвоить к празднику очередное звание - святое дело.
В 1946 году праздник переименовали в День Советской армии, а в 1949 - в День Советской армии и Военно-морского флота. Примерно тогда же он начал из профессионального праздника военных превращаться в общемужской. Причина проста - практически все мужское население СССР либо сражалось в Великой Отечественной войне, либо служило в армии, либо собиралось служить. Если кто избегал обязательной воинской службы, то, скорее всего из-за так называемой брони, которую давало оборонное предприятие, институт или техникум. То есть, они тоже имели самое прямое отношение к армии.
Исключения, конечно же, были, но в малом количестве. Чаще всего из-за серьезных проблем со здоровьем. Никакой альтернативной службы в это время не существовало.
Всех поздравить, а одного-двух человек демонстративно не поздравить? Лишний раз напомнить им, притом прилюдно, об их неполноценности? Это было бы очень бестактно. И поэтому их тоже называли "нашими защитниками" и вручали какой-нибудь незначительный сувенир типа носового платка или перьевой ручки. Те же, кто имел к армейской службе самое прямое отношение, в тот день могли рассчитывать на большее - на почетную грамоту, на медаль или на уже упоминавшееся повышение звания.
Главное - в тебе видят мужчину
Между тем, 23 февраля становился все более миролюбивым и гражданским. Его отмечали повсюду - в школах, в библиотеках, в краеведческих музеях. Алла Сарибан - советская правозащитница, а тогда пятнадцилетняя школьница - писала в своем дневнике в 1963 году: "Скоро 23 февраля - День Советской Армии. В этот день мы решили (мы - девчонки) решили подарить подарки мальчишкам, тянули жребий, кто кого вытащит. Мне достался Степанов: "неплохой вьюноша", а главное - мой соратник при вступлении в комсомол (выражение, конечно, не очень удачное). Я решила подарить книжку, а девчонки наши все обсуждали, обсуждали, что подарить, все менялись мальчишками ("не буду я этому дарить, давай меняться", "а я не буду этому", "давай мне того, а я тебе этого" и т.д.). Ну, вообщем в конце-концов разобрались, кого-кому, и сразу же охладели: говорят, подарим по открыточке и хватит с них. А все обсуждали, что дарить-то будут".
С чем-чем, а с поздравительными открытками проблем в то время не было. Книжные магазины ломились от подобной продукции. "Слава Советской армии!". "Слава Советским Вооруженным Силам!". "Этих дней не смолкнет слава". "Слава армии, рожденной Октябрем!". "На страже Советской Отчизны". Знамена, ордена, щиты, штыки, ракеты, самолеты, танки.
С книгами все обстояло занятнее. Продолжалась "хрущевская оттепель", и накануне, в 1962 году в стране издали много интересного. Вряд ли такая свободолюбивая и прогрессивная барышня подарила бы своему "неплохому вьюноше" "Повесть о верном сердце" Александра Кононова (на обложке - грозный красноармеец с винтовкой и штыком). Или же "Эскадрилью героев" полковника Н. Е. Платонова. Пусть даже обе эти книги полностью соответствовали праздничной тематике.
Скорее всего, это были бы пьесы Евгения Шварца или "Древнерусское искусство X-XVII веков". Возможно, сборник воспоминаний о Чайковском или "Моя жизнь в искусстве" Константина Станиславского. То есть, что-нибудь такое, что и вправду представляет интерес, и что охотно покупали и дарили в не таком уж и далеком 1963 году.
Еще школьные воспоминания, некой М. Ю. Г., из Омской области, из села Звонарев Кут, 1967 год: "Вчера вечером у нас было занятие по астрономии, мы разглядывали луну и планеты в телескоп, а потом был вечер в честь 23 февраля. Было так законно. Все танцевали, даже Р. и Ж., которые никогда не танцуют, и те танцевали. Мы подарили им всем галстуки, сегодня они все по нашей просьбе пришли в них в школу".
Возможно, это были простенькие галстуки на резинке, эконом-вариант. Узел у них был завязан еще на заводе, а на шею они прикреплялись с помощью обычной бельевой резинки - точно такой же, как в нижнем белье.
Но важно не качество подарка, а внимание. И то, что одноклассницы в тебе видят мужчину, защитника.
А вот Анатолий Гребнев, сценарист, 1967 год: "Демократический праздник 8 марта. (Суета, толпы в магазинах, пьяные. Во всех учреждениях - подарки женщинам.) Все больше входит в моду. В этом году всюду праздновали даже 23 февраля, как "мужской праздник". И тоже - подарки и т. д.
Что за процесс? Как жажда духовной жизни? Или доброты?
Или просто праздника средь серых будней?
Все стремительно стандартизуется. Идут, идут свои, советские средние стандарты. Общество постепенно нивелируется под среднего добродушного обывателя, которому надоели лозунги, не нужны проработки, который не хочет слышать о судах и арестах, — хочет скромно и прилично пожить".
Что ж, атмосфера показана точно. И на фоне той уютной, мещанской "стандартизации" в день 23 февраля можно позволить себе в качестве подарка больше, чем открытка или книга. Конечно, не автомобиль, и даже не "ушастый" "Запорожец", который стали выпускать в 1966 году. Но армянский коньяк, сигареты "Космос", прибалтийский трикотаж или же электрическую бритву.
Отчего бы и нет? Все это считалось престижным и даже отчасти элитным, но было доступно.