Вечерний разговор идет в августе месяце 2010 года, во дворике одного из домов на улице Йомас — главной улице главного латвийского курорта, Юрмалы. Конечно, о политике. Хотя кажется, что это медитативное пережевывание политической ситуации происходит на московской кухне брежневских времен. Бутылочка боржоми на столе только усиливает ощущение. На этикетке боржоми — медали, некогда врученные этой воде. На медалях — знакомые надписи. Петербург, Москва, Новосибирск, Таллин, Казань.
Разговор неспешен и миролюбив. Никто никого за грудки не трясет. Не удивительно — летний отдых на Балтике привлекает по большей части людей нордического темперамента. И преимущественно из России и стран бывшего СССР.
Сюда съезжаются ценители умеренного климата, неспешности, доброжелательности и покоя из России, Эстонии, Литвы, Белоруссии. Латвийская авиакомпания-дискаунтер AirBaltic совершает рейсы в Симферополь, Ереван, Баку, Тбилиси, Душанбе, Ташкент, Одессу, Киев, Минск, Архангельск, Петербург. Жители Нижнего Поволжья здесь спасаются от изнуряющей жары. Литовцы и эстонцы приезжают потому, что рядом. Впрочем, Юрмала вообще город весьма доступный с точки зрения логистики. Билеты на дискаунтер недороги, такси от аэропорта до центра Юрмалы — около 8—9 латов, полтысячи рублей на наши деньги. Сочи обходится явно дороже.
* * *
Юрмала памятна нашим согражданам еще с советских времен. Город был знаковым и в свеём роде элитарным. Ресторан "Юрас Перле", концертный зал "Дзинтари", конкурс молодых исполнителей под патронажем Раймонда Паулса — все в том же "Дзинтари". "Юрас Перле" не дожил до наших дней, а "Дзинтари" — пожалуйста, стоит. И там проходит "Новая волна" — наследница старого доброго конкурса молодых исполнителей. В этом году победила юная армянка.
В "Дзинтари" концерты почти каждый день. Улица Йомас вся в афишах — Sergejs Šnurovs, Leonīds Agutins, Nikolajs Noskovs, Valērijs Meladzes, Gariks Sukačovs, группа Miraž. Есть, впрочем, афиши и на русском языке. Опять-таки как при СССР. В то время в союзных республиках надписи часто дублировались таким образом.
Кафе, конечно, стало еще больше, чем в брежневские времена. Впрочем, некоторые из них застали ту эпоху. Не говоря уж о традиционных блюдах здешней кухни — сырные салаты в самом разнообразном исполнении, слабомаринованная селедка с творогом, слабосолёный лосось, острый холодный свекольник, черный горох со шкварками (здесь говорят: со шпеком), пирожки с тем же шпеком, густой ягодный кисель со взбитыми сливками, сладкий холодный хлебный суп тоже со взбитыми сливками, напиток из цидонии (японская айва, она же латвийский лимон), ревеневый компот, горячий коктейль из черносмородинового сока с рижским бальзамом, горячий имбирный коктейль, тоже с рижским бальзамом. Хлеба — один другого интереснее. Разноцветные латвийские сыры. Качественное латвийское пиво — лидируют бауское и терветское. Рижское шампанское — вожделенный советский деликатес. Не менее вожделенный советский деликатес — шоколадки и конфеты "Лайма". Да, автомобили "РАФ" и приемники "ВЭФ" здесь более не выпускают. Но со вкусной едой — порядок полнейший. И исходные продукты — натуральные, как было при СССР.
Есть, впрочем, и кафе армянской кухни, и азербайджанское кафе. А вот пицца с роллами особой популярностью не пользуются, хотя их тоже можно отыскать. Советский человек не слишком-то охоч до этакого басурманства — бутерброд с объедками и рисовая каша в изоленте.
Кстати, музыка здесь большей частью латышская или советская, из восьмидесятых. Популярный в России "шансон" не прижился среди аккуратненьких маленьких домиков в стиле модерн. Как-то не тянет на улице Йомас сочувствовать некому господину из России, который замочил девятерых, а теперь парится на нарах и жалеет свою маму.
Впрочем, при желании можно найти и этот антураж.
* * *
Сказать, что на улице Йомас восстановлен Советский Союз — согрешить перед правдой. Здесь нет партсобраний, не проводится "ленинский час". Машины — все сплошь иномарки. Что, в общем, неудивительно — в Латвии нет автопрома. Нет запрета на общение с иностранцами — в частности, иностранец из Твери может спокойненько общаться с иностранцем из Калуги, не рискуя обрести за это неприятностей по линии КПСС. Никого не загоняют на выходные в колхоз. Не смотрят косо за ношение джинсов. Впрочем, джинсы здесь не слишком популярны — чаще встречаешь пляжные наряды или — вечером — вечерние.
Дружба народов тут не вдалбливается насильно. Она существует органично. За всё время своего пребывания в Юрмале (а я периодически езжу туда на протяжении трех лет) я видел на улице Йомас лишь один национальный конфликт. Выглядел он трогательно. Компания латышских юношей, сидя на лавке, попивала бауское пиво и общалась, время от времени вставляя в латышский язык русские матерные слова. А на соседней лавке радовалась жизни, попивая рижское шампанское, компания российских женщин средних лет. Одна из них не выдержала, сделала замечание:
— Что это вы говорите по-латышски, а ругаетесь матом по-нашему? Если уж хотите по-латышски говорить, то и матом ругайтесь по-своему, нечего трогать наш мат.
На что ей вежливо по-русски объяснили, что в латышском языке есть некоторая особенность: в нем в принципе отсутствуют матерные слова. Тогда женщина сжалилась и милостиво разрешила пользоваться русским матом.
Здесь скорее разыгрывается ностальгический миф об ушедшей стране. Когда все друг с другом дружили, когда жители Еревана и Минска сидели за одним столом, пили ничуть не ядовитую боржоми, закусывали русскую водку латвийскими шпротами и мирно обсуждали политическую жизнь Москвы. Когда климат был мягким, а море чистым. Когда мясо на вкус было мясом, пиво — пивом, а яблоко — яблоком. Когда в кафе играла музыка группы "Ялла". Когда все были уверены в завтрашнем дне и тот день представлялся прекрасным — море, песок, легкая выпивка, а вечером танцы. Когда милиционер мог погрозить подвыпившему отдыхающему пальцем и этой мерой наказания ограничиться. Когда позволяли себе жить сегодняшним днём. Ощущали себя в безопасности. Выходили из дома без сотового телефона. Рассказывали глупые анекдоты. Легко заводили знакомства. Друг другу вполне доверяли. И ранней ночью расходились по домам, совсем не опасаясь злоумышленников.
Вышло так, что этот миф вдруг воплотился в месте совершенно неожиданном. Скорее можно было бы предположить Россию, Белоруссию, Абхазию. Про жителей прибалтийских республик, как правило, думали, что они с фигой в кармане. Но как минимум в одной бывшей республике, а ныне государстве про эту фигу даже и не вспоминается.
2010 год.