Легендарная Владимирка - дорога, по которой гнали арестантов в места отбывания наказаний, на каторгу, в Сибирь. Фраза "прогуляться в железных браслетах по Владимирке" некогда была довольно популярной, а само слово "Владимирка" - нарицательным. А. Лукашевич, активист-народник, в частности, писал: "Москва с ее оживлением осталась позади... Я стал расспрашивать крестьян про дорогу и в первый раз услышал упоминание о старом почтовом тракте между Москвой и Нижним Новгородом... Когда я в самом деле очутился на "столбовой" дороге, огражденной канавками и протянувшейся между тощим кустарником куда-то в гору, на меня вдруг напала щемящая тоска... Я сообразил, что ведь этот большой тракт и есть знаменитая "Владимирка"... Она ведет через Владимир не только в Нижний, но и много дальше, восточнее, куда ворон не заносит добровольно костей".
Андрей Соболь же, один из непосредственных участников "процесса" вспоминал: "Разворачивается пеший тракт, верста в версту упирается - все труднее и труднее... кажется уж никогда не дойти. Вот порвались подкандальники, кольцо сползло с петли, давит ногу все сильнее и сильнее, а до привала далеко, не дают остановиться, переобуться, поправить подкандальники: солдатский приклад настороже; прикусив губу, с усилием волочишь ногу, глотаешь пыль, задыхаешься от жары, а воды и в помине нет, как нет и конца тракту. На привале долго держишь ногу в ручье... а отошел от ручья - нога, как мертвая: ни двинуть, ни шевельнуть, но конвойные кричат: "Становись!""
Художник Левитан, вдруг вдохновившись этой темой, написал известную картину под названием "Владимирка". По словам его доброй знакомой, художницы Софьи Кувшинниковой, дело обстояло так: "Однажды, возвращаясь с охоты, мы с Левитаном вышли на старое Владимирское шоссе. Картина была полна удивительной тихой прелести. Вдали на дороге виднелись две фигуры богомолок, а старый покосившийся голубец со стертой дождями иконой говорил о давно забытой старине. Все выглядело таким ласковым и уютным, и вдруг Левитан вспомнил, что это за дорога…
- Постойте. Да ведь это Владимирка, та самая Владимирка, по которой когда-то, звякая кандалами, прошло в Сибирь столько несчастного люда.
Присев у подножия голубца, мы заговорили о том, какие тяжелые картины развертывались на этой дороге, как много скорбного передумано было здесь, у этого голубца. На другой же день Левитан с большим холстом был на этом месте".
Есть и еще одна картина, посвященная этой дороге - Д. Моор, "При царе по Владимирке".
По этой дороге отправилась за своим мужем-декабристом в Сибирь легендарная Мария Волконская: "Сестра, видя, что я уезжаю без шубы, испугалась за меня и, сняв со своих плеч салоп на меху, надела его на меня. Кроме того, она снабдила меня книгам, шерстями для рукоделья и рисунками. Я должна была провести два дня в Москве, так как не могла не повидать родственников наших сосланных; они мне принесли письма для них и столько посылок, что мне пришлось взять вторую кибитку, чтобы везти их. Я покидала Москву скрепя сердце, но не падая духом; со мной были только человек и горничная, которая "по паспорту ходила" и оказалась очень не надежной. Я ехала день и ночь, не останавливаясь и не обедая нигде; я просто пила чай там, где находила поставленный самовар; мне подавали в кибитку кусок хлеба, или что попало, или же стакан молока, и этим все ограничивалось. Однажды в лесу я обогнала цепь каторжников; они шли по пояс в снегу, так как зимний путь еще не был проложен; они производили отталкивающее впечатление своей грязью и нищетой. Я себя спрашивала: "Неужели Сергей такой же истощенный, обросший бородой и с нечесаными волосами?""
Это путешествие затем было описано Некрасовым в поэме "Русские женщины":
Морозно. Дорога бела и гладка, Ни тучи на всем небосклоне... Обмерзли усы, борода ямщика, Дрожит он в своем балахоне. Спина его, плечи и шапка в снегу, Хрипит он, коней понукая, И кашляют кони его на бегу, Глубоко и трудно вздыхая... Обычные виды: былая краса Пустынного русского края, Угрюмо шумят строевые леса, Гигантские тени бросая; Равнины покрыты алмазным ковром, Деревни в снегу потонули, Мелькнул на пригорке помещичий дом, Церковные главы блеснули...
А в легендарной "Дубинушке" пелось:
По дороге большой, Проторенной тропой, Что Владимиркой древле зовется, Цвет России родной Кандалами звенит, И "Дубинушка" стройно несется.
Впрочем, с дорогой связаны и позитивные ассоциации. Ведь она вела не только лишь на каторгу, но и на самую крупную - Нижегородскую - ярмарку. Мемуарист П. И. Богатырев писал: "К "Макарию" летела тройка за тройкой. Сперва ехали простые служащие, потом приказчики - молодежь, а потом уж и хозяева. Особенно молодежь - приказчики да хозяйские сынки - ехали весело. Села на этом пути были богатые, большие. Постоялые дворы - так в пору боярину жить, а насчет угощения так разве птичьего молока только да рыбьих яиц нет, а то, чего душа хочет, того и проси. А в пути - ароматные, благоухающие ночи, залитые серебряной луной. В лесу - тишь таинственная, и разливается оттуда нега, а впереди - дорога, дорога скатертью в бесконечную даль".
Эту достопримечательность - Владимирку - вряд ли есть смысл фотографировать на память. И, тем более, фотографироваться на ее фоне. Но пройтись по Владимирке можно и даже во многом полезно.