Владимир Маяковский состоялся - как литературная и общественная фигура - в десятые годы, в Москве. Надо отдать ему должное - Маяковский старался. Времени даром не терял - постоянно мелькал в бесчисленных поэтических кафе, разного рода театриках, в Литературно-художественном кружке, в Большой аудитории Политехнического музея. И не просто мелькал, а всеми возможными способами обращал на себя внимание. Завсегдатаи знали: если среди столиков маячит желтая кофта молодого футуриста, значит нужно приготовиться к скандалу.
А поверх кофты красовался огромный яркий бант.
Мало кому было известно, что этот эпатаж - не от хорошей жизни. Семейство Маяковских проживало в бедности. Кофту Володе сшила мама - потому что сестра раздобыла задешево кусок ткани нелепого цвета. Бант скрывал потертости на воротнике. Но поэту удалось все это превратить в перформанс и протест. А в 1914 году он даже воспел эту мамину кофту - ставшую знаменитой на всю Россию - в стихотворении "Кофта фата":
Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего. Желтую кофту из трех аршин заката. По Невскому мира, по лощеным полосам его, профланирую шагом Дон-Жуана и фата.