Рубрика: 0-1917

Большевик унаследовал фабрику

В Москве, на Дружинниковской улице, 9 некогда размещалась мебельная фабрика легендарного промышленника-революционера Николая Шмидта. Он унаследовал это производство в 1904 году, будучи вчерашним отроком - в 21 год. Его отец, пребывая, на смертном одре, понимал, что сын не справится, и фабрику хотел продать. Но покупателей не находилось. Фабрика была на грани разорения, и ее спас только крупный заказ Павла Харитоненко. Он как раз обставлял свой особняк на берегу реки Москвы, мебели требовалось много.

Будучи членом РСДРП(б), Шмидт ввел девятичасовой рабочий день и обязательное обращение к рабочим на "вы". В революцию 1905 года снабжал боевиков парабеллумами, что, впрочем, окончательно не доказано.

Станция метро "Новокузнецкая" построена в 1943 году по проекту архитекторов И. Таранова, Н. Быкова, В. Гельфрейх и И. Рожина. Эта станция относится к так называемой третье очереди московского метро. Ее открыли в ноябре 1943 года. Сам же перегон "Театральная" - "Новокузнецкая" заработал значительно раньше - первый поезд отправился в тот же год, первого января. "Новокузнецкую" же проезжали без остановок - строители запаздывали.

Архитектор И. Таранов говорил в интервью "Архитектурной газете": "Архитектурное оформление станции "Новокузнецкая" задумано нами с тем расчетом, чтобы осуществить указания Л.М. Кагановича о радостном и легком впечатлении, которые должны производить станции метрополитена… Мы пытались достичь этого следующим образом: прежде всего не маскировать зрительно силу давления свода, передаваемого в землю. Исключив всякие архитравы, якобы несущие свод, и всякую фальсификацию конструкции, мы даем такие своды, которые в сочетании с монументально обработанным низом помещений создают впечатление легкости и радости… Проемы в среднем зале обрамлены порталами из золотистого газганского мрамора и слегка наклонены внутрь. Путевые стены боковых тоннелей станции выложены глазурованными плитками. Цоколь из черного мрамора…

Жарко натопленный номер

Здание гостиницы "Княжий двор" (Волхонка, 14) построено в 1892 году по проекту архитектора В. Загорского. Она, что называется, вошла в историю. Тут в разное время останавливались Репин, Суриков, Горький и Бунин. Поэт Максимилиан Волошин брал тут интервью у Сурикова. Он вспоминал об этом: "2 января 1913. Сегодня началась работа с Суриковым. Номер в "Княжьем дворе", жарко натопленный. Он сам среднего роста. Густые волоса с русой проседью подстрижены в скобку. Жесткие, коротко и слабо вьющиеся в бороде и усах. Вид моложавый. Ему нельзя дать 65 лет. В наружности что-то простое, народное. Но не крестьянское. Закалка более крепкая и скован он круче, чем Григорий Петров, например, несмотря на волчьи брови того и легкие глаза этого...

Я прошу его показать мне руку. Рука у него маленькая, тонкая, не худая, с очень красивыми пальцами, сужающимися к концам, но не острыми. Линии четкие, глубокие, цельные. Линия головы четкая и короткая. Меркуриальная глубока и удвоена и на продолжении головной образует звезду, одним из лучей которой является уклонение Аполлона в сторону Луны.

Рядышком с храмом Василия Блаженного - затейливая круглая возвышенность. Это знаменитое Лобное место. Возвели его в шестнадцатом столетии, а нынешний свой вид Лобное место приобрело в 1786 году, после того, как было перестроено известным русским зодчим Казаковым. Сама Екатерина лично повелела заменить морально-устаревшее кирпично-деревянное Лобное место на более современное и более торжественное, из дикого белого камня, с каменными же перилами. 

Во времена правления ее сына, Павла Первого, московские купцы решили расстараться, сброситься и установить на Лобном месте гигантский деревянный крест, хранившийся в Сретенском монастыре. А над ним - купол от непогод. Сам митрополит Платон одобрил этот план. Однако, крест не был поставлен. Вероятно, не хватило средств на купол.

Совсем, казалось бы, недавно, именно произношение актеров Малого театра считалось каноническим и правильным. Искусствовед С. Дурылин писал в поздравлении актера А. Сумбатова-Южина со столетием Малого: "Прежде всего я благодарю за то, что, благодаря Малому театру я знаю, что такое "великий и могучий русский язык"... В сотнях и тысячах театров играют пьесы на русском языке, но только в Малом театре в Москве можно было узнать, что такое великий русский язык... Из уст Садовского, Ленского, Ермоловой и иных из стаи славных - лилась живая и животворящая струя "живого великорусского языка", во всем его блеске, силе и великой правде".

Сейчас подобные понятия - от "животворящего языка" до "канонического произношения" - вообще не существует, однако же театр продолжает сохранять свое доброе имя.

Харитоненко - фамилия купеческая. По меркам Москвы не сказать, чтобы древняя - лишь в середине девятнадцатого века основатель дела, И. Г. Харитоненко решил заработать на сахарной свекле. И преуспел. К двадцатому столетию династия была одной из самых видных в городе. А родовой особняк (Софийская набережная, 14), выстроенный в 1893 году по проекту архитектора В. Залесского - одним из самых знаменитых мест в Москве. Там регулярно собирались любители искусств. Здесь пел Шаляпин, играл Скрябин, а на стенах были вывешены подлинники передвижников.

Князь С. Щербатов описывал это жилище: "Иного, более старомодного склада, тоже московский меценат, - был милейший добродушнейший Павел Иванович Харитоненко, очень любивший моего отца.

Московский университет на Моховой (так называют его, чтобы отличать от комплекса на вершине Воробьевых гор) - это, конечно же, не пара зданий. Это целый научный городок, который занимает два квартала по Большой Никитской улице. Один квартал по левой стороне, другой - по правой. 

Здесь издавна располагались всевозможные исследовательские и учебные организации. Даже если то или иное учреждение формально и не относилось к Университету, то все равно оно было вполне интеллигентским по характеру. В частности, на месте современного дома № 4, так называемого Ботанического корпуса, располагался магазин книготорговца и издателя Параделова. Он прославился тем, что хотел выпустить справочник - "Словарь псевдонимов русских писателей", но популярный в это время журналист Амфитеатров (псевдоним - Абадонна), прогневался: "Псевдоним писателя есть не только его собственность, посягнование на которую позорно... но и собственность специфическая: орудие самообороны, едва ли не единственное".