Рубрика: 1917-1990

Участок № 17 по улице Спиридоновки некогда принадлежал литератору И. И. Дмитриеву, автору модной в свое время песни "Стонет сизый голубочек" и большому другу историографа Карамзина. В 1814 году Дмитриев, до того живший в столице и справлявший должность министра юстиции, вышел в отставку, переехал в Москву и приобрел себе в тихом районе (а места эти уже в то время были "тихим центром") кусок земли с роскошным садом. Маститый архитектор А. Л. Витберг строит здесь просторный дом. Именно в нем Дмитриев решает "доживать на берегу Патриарших прудов, беседовать с внутренней стражей отечественного Парнаса и гулять сам-друг с домашним журавлем в уединенном саду своем".

В Москве, недалеко от Курского вокзала стоит очаровательный особнячок с роскошным парком позади него. Он до сих пор хранит остатки былой роскоши, а некогда был одной из московских диковинок. Краевед Никольский так писал о нем в начале прошлого столетия: "Одна из жемчужин московского зодчества XIX века - дом и сад, ...созданные Жилярди. Это городская усадьба, новый тип другой такой же усадьбы Москвы - Румянцевского музея, это вторая итальянская вилла, каким-то волшебством перенесенная на берега грязной и узкой Яузы. Густо разрослись деревья сада, разбитого по плану того же Жилярди, и за ними прячутся чарующие архитектурные замыслы. Самый дом выходит фасадом на Садовую и не поражает с первого взгляда. Его близость к зданию Опекунского совета того же мастера была уже отмечена в литературе, но этот дом несравненно музыкальнее, скульптурнее. Единая, по существу, архитектурная концепция в одном случае торжественна, официальна, строга, в другом - нарядна, гостеприимна, интимна. Но совершенно исключителен по замыслу пологий спуск из второго этажа дома в сад, обставленный по бокам вазами с цветами и завершающийся двумя львами. Этот боковой фасад дома задуман и обработан как самостоятельное архитектурное сооружение, и по общим формам в нем нетрудно угадать мастера знаменитого Конного двора в подмосковных Кузьминках. В рамке из пиний и кипарисов, на фоне лиловеющего южного неба, среди цветов магнолий и роз, а не в окружении московской зелени хотелось бы видеть этот чудесный уголок Италии, по счастью устоявший без искажений в столь роковых для многих памятников "реставрациях".

Потрясающая достопримечательность Москвы – некрополь Донского монастыря. Исследователь кладбищ А. Саладин посвятил ему своего рода панегирик: "Такого обилия художественных надгробий, такого множества известных имен, как на кладбище Донского монастыря, нет ни на каком другом московском кладбище. Надгробная скульптура конца XVIII и начала XIX века здесь представляет своеобразный музей, пожалуй, не столько ценный для истории искусства, сколько обаятельный напоминанием той эпохи, когда любили красиво жить и даже умирать старались покрасивее.

Чертковский дом (Мясницкая улица, 7) - один из самых ярких на Мясницкой улице. Трудно поверить в его возраст. Впрочем, здесь заслуга реставраторов, которые, стремясь привести дом в "товарный вид" начисто лишили его "аромата старины", которым, собственно, и привлекают нас такие долгожители.

Дом этот был построен для военнослужащего - генерал-майора С. Н. Салтыкова. Испытывая тягость к роскоши и обладая средствами, он заказал себе роскошный особняк с готическими залами и прочими "архитектурными излишествами". А в 1831 году этот дом переходит к другому владельцу - Александру Черткову. Тоже военному - полковнику в отставке - но более известному как археолог, нумизмат, историк и московский губернский предводитель дворянства. И, кроме того - колоритная личность. Петр Бартенев писал о Черткове: "Сосредоточенный, молчаливый, порой чудной на вид, он скромно, но постоянно и неуклонно следовал по однажды избранному пути, так что многие его знакомые, встречаясь с ним в светских кружках, вовсе и не подозревали в нем многосторонней учености".

Это здание (Петровский переулок, 3) было построено в 1885 году по проекту архитектора М. Чичагова на пожертвование театралов Бахрушиных для популярного в Москве театра Корша. Слава его была неоднозначна. Спектакли Корша - было дело - критиковал Антон Павлович Чехов. В частности, "Особое поручение" г-на Николаева: "В этой пьесе, наряду с грудными младенцами, утопленниками, испанской террасой, гитарой, на которой в тихую лунную ночь играет героиня и поет романс из "Веселой войны", выведен некий литератор Мухин. Из всех двадцати двух эффектов своей пьесы автор этому эффекту отдает очевидное преимущество. Заметно, что он над ним долго "поработал". Его Мухин, жалкое, голодное созиданье, от начала до конца пьесы кривляется, раболепствует, изгибается перед сильными, несет чепуху, лжет, клевещет и в конце концов... крадет десять тысяч... Каков типчик? На афише он именуется литератором, на сцене он пишет и толкует о "нашей газете"; остальные действующие лица видят в нем только литератора, представителя "современной печати" и "современного направления"... С ним воюют, ведут горячие споры...

Яуза - одна из главных водных магистралей города Москвы и самый крупный приток Москва-реки. Ее длина 48 километров, из которых 29 находится в черте города. Имеет множество своих притоков: Чермянку, Лихоборку, Каменку, Горячку, Рыбинку, Черногрязку, Ичку, Хапиловку, Синичку и так далее.

Яуза - одна из самых грязных рек Москвы. Эта сомнительная традиция установилась достаточно давно. Еще на рубеже XIX - XX столетий Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона писал: "Яуза. Р. Московской губ. и уезда, левый приток р. Москвы; берет начало в болотах лесной дачи "Лосиный остров"; течет в юго-зап. направлении, большей частью, особенно в своих низовьях, среди высоких берегов; впадает в Москву-реку в центре г. Москвы у Имп. воспитательного дома.  По берегам Я. в черте города и его непосредственных окрестностях много фабрик и красильных заведений, вследствие чего вода реки сильно загрязнена, окрашена и совершенно негодна для питья".