Вчера разговаривал с одной поморийской риэлтершей. Спрашиваю, сколько примерно метров от квартиры до моря?
- Десять метров!
- Десять метров, - говорю, - это расстояние от одного конца квартиры до другого. Я у вас серьезно спрашиваю. Сколько?
Читать далее Десять метров до моряБеру со стола смартфон. На экране - очень важная надпись: "Обновлено приложение "Фонарик"".
Господи! Да что там обновлять-то! Слепые что ли от него прозреют после обновления?
2016 год.
А не зря, между прочим, говорят о приступах ностальгии, которая накрывает человека по прошествии примерно полугода. Помню, на шестом-седьмом месяце непрерывного пребывания в Болгарии, я вдруг начал слушать казачьи песни. Разные ансамбли. Аутентичные, естественно, эмигрантские, первой волны.
Проснёёёётся день красы моёёёёй,
украааашен весь он божий свет,
Читать далее СабячкаЕздил в Несебр. Думал прикоснуться к старине. Прикоснулся к туристической индустрии во всем обнаженном ее безобразии. Осмотр деревянной болгарской архитектуры под крики: "Господин, господин, кружку пива?" и пр. Даже в тех редких местах, где таковая индустрия почему-то отсутствовала, не получалось расслабиться - так как прекрасно знал, что за ближайшим поворотом она все равно тебя поджидает.
Читать далее ДостопримечательностиКуда девались русские фамилии на о? Дуброво, Благово, Доброво, Живаго? Все конструкции фамилий выжили кроме вот этой.
Совершенно неожиданно вчера узнал, почему пакетированный чай приносят отдельно на блюдечке, а не суют пакетик сразу в кипяток. Ведь неудобно же - можно увлечься и забыть про этот чай, вода остынет, чай, и без того поганый, станет еще хуже, ну, понятно.
Читать далее Чай в пакетикеМой приятель-болгарин несколько месяцев назад почувствовал странную боль внизу живота. Раньше никогда такого не было. Решил, что это онкология. Долго собирался с духом и, наконец, отважился пойти к врачу.
Осмотр, рентген, узи. И вот, значит, такой диалог.
- Доктор, скажите сразу. Это именно то, что я думаю?
Читать далее Страшная болезньПоследнее время все чаще встречаются мантры на тему того, что в СССР "у всех все было". Ага, во многом это так. Но если что и было, то потому, что люди торчали часами в очередях, постоянно на что-то записывались, несколько раз в сутки отмечались, покупали с рук "макулатурные" талончики, потому что собрать все эти десятки килограммов старых газет не было никакой возможности, хватали все подряд, чтобы потом обменять на что-нибудь действительно нужное, покупали "с нагрузкой", интриговали на службе насчет продуктовых заказов, половина из которых, опять же, была не нужна, отоваривали какие-то талоны и открытки, участвовали в субботних книжных лотереях, в программе "книгообмен", тащили книги чемоданами из азиатских республик, где их почему-то выпускали, но никто не покупал, покупали вещи втридорога у фарцовщиков, рискуя при этом попасть в милицию и подвергали себя множеству других не менее унизительных процедур. Люди от сорока и старше все это застали и прекрасно помнят, и попытки убедить их в том, что ничего такого не было, выглядят, как минимум, нелепо, а господа, которые предпринимают подобные попытки, вызывают вполне естественную брезгливость.
Как мы любим до сих пор читать дореволюционную литературу и представлять себя то благородным доктором, то преуспевающим литератором, то блистательным офицером, то скучающим дворянином, да и купцом, в общем, тоже, неплохо - конфетки-бараночки, да гони-ка ты к Яру.
А у самих столько в бэкграунде кровей перенамешено, что вариант с Ванькой Жуковым, девятилетним мальчиком, представляется гораздо более убедительным.
2016 год.
Телефонный звонок.
- Здравствуйте, Михал Михалыч!
- Я не Михал Михалыч.
Пауза. В трубке слышна напряженная мозговая деятельность.
Читать далее Михал Михалыч