У Аркадия Райкина непостижимым образом сочетались жизненная простота и всесоюзная народная известность.
В один предновогодний вечер Зоя Богуславская, писательница и жена Андрея Вознесенского "голосовала" на дороге, на выезде из поселка Переделкино. Она спешила домой, в Котельники. У нее в руках была большая елка. А мимо проезжал Аркадий Райкин. Он тоже спешил - на концерт.
Читать далее Аркадий Райкин, великий и простойСоциальная реклама 1953 года. Советский народ призывают есть пельмени Микояновского мясокомбината.
Сервировка очень скромная. Бюджетный прибор для специй, такой был в то время во многих квартирах. Слева направо: уксус, перец, горчица. Из дырочки (там, где горчица) должна торчать ложечка. Но ее нет. Нет и солонки (сзади пустое отверстие). Видимо, ложечка потерялась, а солонку разбили. Бывает.
Читать далее Советские пельмени: сервировкаЧастью московской англомании сделалась мода на английских гувернанток. Для них в 1904 году даже выстроили специальное общежитие - в Спиридоньевском переулке, в пешей доступности от англиканской церкви. Средства на это предоставила известная московская меценатка с простым русским именем Евгения Ивановна и с несколько экзотической фамилией Мак-Гилл. Она была вдовой шотландского предпринимателя Роберта Мак-Гилла и хозяйкой крупного цементного завода в районе Каланчевской площади.
А сами английские гувернантки - весьма интересный типаж. Он встречался в России еще в пушкинские времена. Александр Сергеевич писал в повести "Барышня-крестьянка": "Резвость и поминутные проказы восхищали отца и приводили в отчаянье ее мадам мисс Жаксон, сорокалетнюю чопорную девицу, которая белилась и сурьмила себе брови, два раза в год перечитывала "Памелу", получала за то две тысячи рублей и умирала со скуки в этой варварской России".
Читать далее Русская англомания: гувернанткиСемья Цинделей была одним из символов финансового успеха. Один герой повести Ильфа и Петрова "Светлая личность" говорил другому: "Лет за двести, товарищ Филюрин, можешь большой капитал составить. Вроде как Циндель станешь".
Кстати, именно в московском магазине Цинделя Маяковскому удалось купить кусок черно-желтой полосатой ткани. Хотя до этого он обошел множество мануфактурных лавок. Из этой ткани мама сшила ему новую кофту. Старая, знаменитая желтая уже казалась стихотворцу скучной.
Станция Угрешская - одна из ключевых на Малом кольце Московской железной дороги. Не удивительно, что вокруг этой станции располагалось довольно много достопримечательностей. Правда, они весьма своеобразны.
Краевед Петр Васильевич Сытин писал в 1930 году: "Пустынная местность справа продолжается и за Угрешской почти до станции Кожухово. Только вдали виднеется Ленинская слобода с башнями Симонова монастыря и трубами металлообрабатывающих заводов: "Динамо", "Пресс", "Трубосоединение" и других, с Симоновской веткой железной дороги и с соединительной веткой Московско-Казанской от станции Городские бойни... Слева, к юго-востоку от Окружной дороги, местность разнообразится небольшими рощами - Холерным кладбищем и Кожуховским кладбищем. Дальше на берегу Москва-реки виднеется обширная деревня Кожухово, вблизи которой видны постройки Кожуховской подстанции МОГЭСа и аэрофильтры МКХ".
Читать далее Станция УгрешскаяНабор этих продуктов кажется абсолютно случайным. Где макароны, а где эрзац-кофе? На самом деле очень близко друг от друга.
На рубеже XIX - XX веков начал активно входить в моду кофе. Но не у всех были деньги на натуральный продукт. И поэтому возник спрос на дешевые заменители.
Читать далее Макароны и фальшивый кофе - что общего?Появлению высотного здания МГУ на Воробьевых горах Москва обязана химику Александру Несмеянову. Первоначально в той высотке планировали разместить квартиры и гостиницу. Но Несмеянов - он после войны был ректором Московского университета - активно добивался, чтобы главному вузу страны предоставили большое современное здание.
Александр Николаевич вспоминал: "Я, как только стал ректором, сразу же завел разговор о строительстве, но на этот раз уже не только химфака, а всего МГУ. Ю. А. Жданов сказал, что он разузнает, как обстоят дела, и даст мне сигнал в нужный момент. Этот момент наступил очень скоро. Юрий Андреевич сказал мне, что принято решение о строительстве в Москве нескольких высотных зданий, и что следует... просить одно из таких зданий для нужд МГУ. Тут же стали писать письмо Сталину".
Читать далее Несмеянов, МГУ и клюквеннаяОсобенный советский шик - рога. Чаще всего они встречались в натуральном виде, украшенные инкрустированным металлом. Или ничем не украшенные. Считалось, что из них следует пить вино, как на грузинском застолье. Но никто из них, конечно, ничего не пил.
В рогах скапливались комья пыли. Иногда в них хранили всевозможную мелочь. Некоторые рога были с цепочками, их вешали на стену. Иногда поверх ковра - это смотрелось вдвойне китчево. Но чаще они тихо старились в сервантах.
Читать далее Советские рога. СувенирныеВ 1804 году Николай Карамзин женился на Екатерине Андреевне Колывановой, внебрачной дочери князя Андрея Вяземского. И поселился в Остафьеве, в усадьбе своего полузаконного тестя. Здесь для молодых построили отдельный флигель.
Николай Михайлович, наверное, был счастлив. Он писал: "Остафьево достопамятно для моего сердца: мы там наслаждались всею приятностью жизни... там текли средние, едва ли не лучшие лета моего века, посвященные семейству, трудам и чувствам общего доброжелательства, в тишине страстей мятежных".
Читать далее Николай Карамзин и его очень странное счастьеДевочка пьет алкогольный гематоген, "на сахаре и спирте". Судя по выражению лица, это уже не первый пузырек.
А мы в студенческие годы ели "гематоген детский". Времена были непростые, вторая половина восьмидесятых. Шоколад для нас был дорог, да он и не всегда продавался. А если продавался, то вполне мог оказаться старым - жестким, с противным белесым налетом.
Читать далее Гематоген. Алкогольный и безалкогольный