С 1828 по 1891 годы Зарядье было удивительным районом, заселенным в основном евреями. Здесь ели мацу, почитали субботу, а еврейские дети гуляли на Красной площади и в Александровском саду. Просто потому, что это - ближайшая площадь и ближайший сад, где можно было гулять.
Все началось с Глебовского подворья. Именно там в 1826 году впервые разрешили проживать купцам-евреям.
Читать далее Зарядье и две его жизниМы чаще всего представляем себе Станиславского в возрасте, заматеревшим, не без самодурства. Этаким Иваном Васильевичем из булгаковского "Театрального романа". Но на самом деле он был робким и застенчивым. По крайней мере в молодости.
В 1889 году двадцатишестилетний Станиславский влюбился в актрису-любительницу Машу Перевощикову, псевдоним - Лилина. Они вместе играли в одном из спектаклей. Там, на сцене их, собственно, и накрыло великое чувство.
Читать далее Константин Станиславский: робкий и застенчивый влюбленныйНазвание Тишинского рынка - большая загадка. Оно известно с XVIII века. Здесь, помимо овощей и фруктов, торговали сеном. Сено было разбросано повсюду. На других московских рынках лошади громко цокали копытами, а телеги грохотали. Здесь же, на мягкой и толстой подстилке ничего такого не было. Стояла тишина.
Возможно, именно поэтому рынок и получил свое название. А от него - и площадь.
Читать далее Тишинский рынок: парадоксы названияДетство художника Константина Коровина прошло на Таганке, в доме дедушки-старообрядца. Нынешний адрес - Товарищеский переулок, дом 24. Правда, тогда переулок назывался Дурным. А еще раньше - Чертовым.
По легенде, это богомерзкое название не нравилось здешнему старообрядскому купечеству, и оно - влиятельное, при деньгах - добилось переименования. Власти решили дать название переулку по фамилии какого-нибудь домовладельца. И потребовали список. Список им, конечно, предоставили, и среди прочих там была фамилия Дурнов. Ее-то и выбрали - видимо, чтобы отомстить строптивым староверам.
Читать далее Константин Коровин и его сентиментальный дедушкаПосле октябрьской революции 1917 года в Москве правили бал не только большевики. Не менее вольготно чувствовали себя и анархисты. Они захватили десятки особняков. Выбирали пороскошнее и понаряднее.
Константин Паустовский писал: "Они вольготно и весело жили в них среди старинной пышной мебели, люстр, ковров и, бывало, обращались с этой обстановкой несколько своеобразно. Картины служили мишенями для стрельбы из маузеров. Дорогими коврами накрывали, как брезентом, ящики с патронами, сваленные во дворах. Оконные проемы на всякий случай были забаррикадированы редкими фолиантами. Залы с узорными паркетами превращались в ночлежку. Ночевали там и анархисты, и всякий неясный народ".
Читать далее Анархисты и писатель ПаустовскийКузьминки - одно из великолепнейших мест Подмосковья, а теперь уже Москвы. Алексей Греч писал: "Мягкой растушевкой нарисован дом с колонным портиком под треугольным фронтоном, соединяющийся галереями с двумя флигелями. Запряженные цугом кони везут карету по cour d'honneur'y, отграниченному цепями, тумбами и постаментами с лежащими на них львами".
Он застал эту усадьбу тихой, умиротворенной. А в 1840-е годы здесь вовсю бурлила жизнь. Павел Иванович Сумароков писал: "Искусство и полтора миллиона рублей превратили Кузьминки в прекраснейшую подмосковную. Князь пригласил меня туда на храмовый праздник 2 июля; кареты, коляски тянулись рядами, нищие мальчики и девочки бежали рысью, умоляя о подаянии. Своротили с большой дороги, и показалась чугунная решетка, за нею - другой двор, другая решетка с бронзовыми украшениями, статуями, с княжеским гербом на воротах. Куча официантов стояла на крыльце, и в комнатах много гостей; одни сидели на балконе, другие играли в карты. Дом дубовый прибран со вкусом и достоин великого внимания".
Читать далее Кузьминки: от усадьбы к дачному поселкуВ 1976 году в начале Сретенского бульвара открыли памятник Надежде Крупской, жене Ленина. Его авторы - скульпторы Е. Ф. Белашова и А. М. Белашов. Москвичи сразу же дали памятнику кличку "Уши" - из-за двух высоченных пилонов, которые стоят по обе стороны фигуры. Само же место стало популярным у советских хиппи.
Символично, что до революции здесь действовал трактир "Саратов" - место довольно известное. Константин Коровин вспоминал: "Войдя в подъезд, у вешалки мы сняли калоши, пальто, пледы, покрытые снегом, и поднялись по деревянной широкой лестнице в большой зал трактира. Пахло чаем и селянкой. У большого буфета посетители пили водку, рябиновку, закусывая селедкой, горячей колбасой, балыком, грибками. Бойкие половые разносили на подносах чай, вина...
Читать далее Крупская вместо трактираВ 1830 году в семье московского купца родился живописец Алексей Саврасов. Сначала все у него складывалось просто замечательно. В 14 лет он - студент Училища живописи и ваяния. В 20 - за картину "Вид Московского Кремля при луне" получает звание неклассного художника. В 21 - очередная картина, "Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду", приносит ему всероссийскую известность.
Скульптор Николай Рамазанов об этой картине писал: "Нынешним летом… несколько раз грозовые тучи виснули над Москвою, чему я был очевидцем два раза с Воробьевых гор, и надо отдать справедливость Соврасову, что он передал этот момент чрезвычайно верно и жизненно: видишь движение туч и слышишь шум ветвей дерева и замотавшейся травы, – быть ливню и грозе".
Читать далее Трагедия художника Саврасова11 мая 1924 года рядом со зданием, в котором размещался Народный комиссариат Иностранных дел открыли памятник дипломату Вацлаву Воровскому. За год до этого, 10 мая 1923 года его застрелили в Лозанне. Собственно, к годовщине этого прискорбного события и приурочили открытие. Правда, опоздали на один день.
Специально для этого памятника решили разобрать церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы на Большой Лубянке. Она стояла на углу собственно Большой Лубянки и Кузнецкого моста. Но к открытию памятника ее не успели полностью разрушить.
Читать далее Памятник Воровскому: парадокс местаНазвание Рогожской слободы возникло не в Москве, а в Подмосковье. Некогда в селе Рогожи, стоявшем на месте нынешнего Ногинска, проживало много ямщиков. И часть из них, видимо, самые отважные и авантюрные, переселились в Москву, где основали ямскую слободу. А название ей дали привычное, можно сказать родное - Рогожская.
Это не единственный случай переселения в Москву вместе с названием. Еще в XV веке новгородцы, перемещенные в Москву, прихватили с собой название одного из районов Новгорода - Лубяницы. Так появилась нынешняя Лубянка.
Читать далее Рогожская слобода. Приключения названия