Маленький клоп

Читаю свой роман "Маленький клоп".

В прибалтийском городе Светлогорске совершается убийство. Под подозрением оказывается беспомощная, практически слепая девушка Инесса. Нужно снять с нее все подозрения. В этом ей помогает один из отдыхающих, литератор Кирилл. Это книга о дружбе, об ответственности, о человечности, о порядочности. Словом, о том, чего нам так не хватает в нашей повседневности.

Первая часть:

Читать далее Маленький клоп

О корпоративных ужинах

Вспомнился заведующий археологическим отделом одного губернского историко-художественного музея.

Дело он поставил строго. В рабочее время - ни капли спиртного. Под угрозой чуть ли не увольнения.

Читать далее О корпоративных ужинах

Жизнь советского двора

Двора у нас не было, но двор, тем не менее, был. Двором в нашей пятиэтажной хрущевке называли пространство между этой хрущевкой со стороны подъездов и еще одной точно такой же хрущевкой, выходящей в наш двор тыльной, бесподъездной стороной. Еще с двух сторон это пространство оставалось открытым, так что двором в традиционном смысле оно не было.

Но жителям второй хрущевки повезло еще меньше. С одной стороны у них был наш двор, а с другой проезжая часть, улица. То есть, у них не было даже такого дурацкого двора.

Читать далее Жизнь советского двора

Прах Анатолия Дурова

Недавно до меня дошли (возможно, с опозданием) слухи о том, что наконец-то захоронена урна с прахом основателя известной цирковой династии Анатолия Леонидовича Дурова.

Я ее, эту урну, лично видел. А дело обстояло так.

В 1998 году я был в Воронеже, в музее Дурова, общался с кем-то из дирекции. Спросил:

Читать далее Прах Анатолия Дурова

Булочная брежневских времен

Официальное название позднесоветской булочной — именно «Булочная». Или "Булочная-кондитерская". Так значилось на вывеске. И номер. Все. Никаких "Филипповских" и прочей нечисти не наблюдалось. Разве что неофициальные, народные названия — "Три ступеньки", "У станции" и, кстати, та же "Филипповская" — память о первом владельце, официально стертая, в народе почему-то прижилась и сохранялась.

Москвичи не говорили "БулоШная", эти кривляния появились в девяностые. Правда, и "булоЧная" говорили редко. "Булочная-кондитерская" не говорили никогда. Просто "сходить за хлебом". Ясно, куда пойдешь за этим хлебом. Не в прачечную же. Супермаркетов в то время не было, они появились ближе к восьмидесятым и назывались "универсамами". "Гастрономы" были магазинами сложными — для одной покупки требовалось отстоять три больших очереди, все пихаются, товар видно плохо, да и не в каждом "гастрономе" был хлебный отдел. А "булочные" находились в шаговой доступности и были относительно интеллигентными.

Читать далее Булочная брежневских времен

Шалости классика

Читаю (в третий раз) собрание сочинений Рекса Стаута. Гений, что и говорить. Однако же смущает одна вещь.

Нью-Йорк здесь устроен как заурядный среднерусский райцентр. В городе всего один достойный ресторан - "Рустерман". Танцуют только во "Фламинго". Таксисты обедают в закусочной Эла и больше, похоже, нигде. Неопознанный труп бродяги, найденный в какой-нибудь помойке - тема для первой полосы газет. Все насильственные смерти расследует один единственный полицейский, инспектор Кремер. А помогает ему сержант Стеббинс. Всегда.

Читать далее Шалости классика

Лошадиная смерть

"Капля никотина убивает лошадь".

Меня все время удивляло, почему именно лошадь. Почему не другой, более привычный исследовательский материал - кролики, мухи дрозофилы, собаки Павлова, лягухи Базарова?

Читать далее Лошадиная смерть

Гендерные особенности русской пьянки

Неоднократно подмечалось в Доме журналиста. Заседают за столиком парочка-тройка девиц. Перед ними кофе, коньяки, конфетки, шоколадки, всякие пирожные. И беспрерывно о чем-то трещат. Просто не умолкая. О чем? Ради чего?

А за соседним столиком - компания мужская. Бутылка водки, минералка, в крайнем случае сухарики. И ни звука. Время от времени кто-нибудь разливает водку по рюмкам и говорит:

Читать далее Гендерные особенности русской пьянки

Музей не для всех

А вот Петергоф, ныне Петродворец. Одно из последствий (не самое, в общем-то, страшное) так называемой монетизации льгот. Объявление в окошке кассы:

Объявление в билетной кассе.

Мера абсолютно запретительная - входной билет в самый главный, где фонтаны, Нижний парк Петергофа стоит 100 рублей, а далее плати за каждый чих. Монплезир - 100 рублей, Большой дворец - 200 рублей, Царицын павильон - 300 рублей и т. д. То есть одной пенсии на полноценную экскурсию может и не хватить.

Читать далее Музей не для всех

Китайская экспансия

Вчера из Петербурга. Поражает изобилие китайцев. В магазинах, на улицах, в транспорте - всюду. Невысокие, нешумные, улыбчивые. Китайских ресторанов - море. Вкусно, недорого, без чрезмерного пафоса. А тут еще китайская гостиница.

Читать далее Китайская экспансия