Имена московских сыщиков не слишком на слуху. Вероятно, потому, что все, касающееся преступности и борьбы с нею, было сокрыто от ушей и глаз широкой публики. Секретность соблюдалась тщательно. Одно время главный следственный орган страны носил название "Приказ тайных дел" он же "Тайный приказ". Но отдельные, самые яркие личности все же остались в истории.
"Каково кнутобойничаешь?"
Одним из первых руководителей московского сыска, точнее, Тайной канцелярии, был Степан Иванович Шешковский. Он родился в 1727 году в Санкт-Петербурге и сызмальства отличался пытливым характером. "При делах в тайной канцелярии" он состоял уже в 13 лет. А будучи пятнадцатилетним подростком, поступил в московскую контору тайных розыскных дел.
Окончательно в силу Шешковский вошел при Екатерине Великой. Ему поручают самые серьезные расследования государственной важности. Степан Иванович ведет дело священника Арсения Мацеевича, которого императрица называла "лицемером, пронырливым и властолюбивым бешенным вралем". Он же возглавлял расследование по делу Василия Мировича, обвинявшегося в организации дворцового переворота. Занимался следствием по делу Емельяна Пугачева. Лично допрашивал Радищева.
В методах Шешковский не стеснялся. На излюбленный вопрос князя Потемкина: "Каково кнутобойничаешь, Степан Иванович", обыкновенно отвечал: "Помаленечку, ваша светлость".
Известна история с креслом Шешковского. Оно при помощи секретной рукоятки молниеносно опускалось в подвал, где сподручные Степана Ивановича со всей силы хлестали сидящего плетками по филейной части. При этом голова и тело оставались в кабинете, а нижняя часть подвергалась экзекуции - экзекуторы не должны были знать, кого бьют.
Однажды один наблюдательный юноша заметил, как кресло приводится в действие, неожиданно пихнул туда самого Шешковского и повернул рукоятку. Происшествие осталось без последствий - Степан Иванович не мог признаться, в каком незавидном положении он оказался.
Умер Шешковский в Петербурге в 1794 году.
На оба фронта
Одна из интереснейших личностей в истории московского сыска - Ванька-Каин, он же Иван Осипов. Он больше известен как безжалостный разбойник и убийца. Однако в его биографии был и непродолжительный период сотрудничества с властью.
В 1741 году двадцатитрехлетний злодей Ванька-Каин неожиданно явился в Сыскной приказ. Но не для того, чтобы сдаться. Осипов предложил свои услуги в качестве сотрудника, указал при этом на свои обширнейшие связи в воровсокм мире.
Аргумент показался убедительным. Ванька был зачислен на довольствие, а в его распоряжение была отведена целая вооруженная команда.
В результате Ванька-Каин повел себя совершенно предсказуемо. Тех преступников, которые соглашались платить ему, он покрывал, а тех, кто отказывался, сдавал начальству. Показатели, кстати, были великолепными. В доме одного преступного дьякона одновременно задержали 45 нарушителей закона, в доме другогго столь же преступного протопопа - 20. В татарских банях - 16 беглых солдат. И так далее.
Одновременно он начал брать дань с гонимых в то время старообрядцев, открыл собственный подпольный игорный дом - словом, не отказывал себе ни в чем. В результате и воровской мир, и сыск, оказались предельно деморализованы.
В конце концов на Ваньку-Каина нашлась управа. Он был приговорен к смертной казни, которую в последний момент заменили на кнут и Сибирь. Видимо, в благодарность за оказанные услуги.
Систематизатор
Аркадий Франциевич Кошко родился в 1867 году в Минской губернии. Он с детства увлекался криминальными романами, и в 1894 году, опробовав себя на воинской службе и разочаровавшись в ней, поступил инспектором в Рижскую полицию. Уже через шесть лет он возглавил Рижский сыск, а в 1908 году встал во главе сыска московского.
Кошко вошел в историю как видный реформатор розыскной деятельности. Он разработал уникальную и эффективную систему идентификации личности, впервые в России стал широко применять дактилоскопию и антропометрию, а также создал обширную картотеку по собственной технологии. Впоследствии его система была принята на вооружение лондонским Скотленд-Ярдом.
Притом Кошко был не без чувства юмора. Как-то раз в сыскную пришла древняя старушка и сказала, что хотела бы увидеть знаменитую служебную собаку Трефа. Спросила у Аркадия Франциевича, правда ли, что если собака гавкнет один раз, то перед ней вор, а если два, то убийца.
- Правда, - ответил Кошко. - А если три - значит, дурак.
Старуха положила перед Трефом кусок сахара, но тот, приученный не брать еду у незнакомых, лишь трижды недовольно тявкнул.
- Сразу распознал! - воскликнула старуха. - Дура я и есть. Что тебе сахар - тебя тут, наверное, апельсинами кормят.
В 1917 году новые власти распорядились арестовать Аркадия Франциевича. Но не на того напали! Благодаря прекрасно отработанной системе осведомителей и другим служебным связям, он в этот же день выехал из страны по свежеприготовленным (и при этом совершенно подлинным) документам на имя некого актера. Затем он вывез за границу и свою семью - все так же нелегально. Для Кошко это была пустячная задача.
Свой среди чужих
Первым руководителем уже советского московского уголовного розыска стал бывший матрос-балтиец Александр Трепалов. Задача перед ним стояла непростая. Только за январь 1919 года в Москве было совершно 60 разбойных нападений. Но уже на следующий год число разбоев и убийств уменьшилось в три раза, а грабежей - в девять.
Главным достижением Трепалова считается ликвидация глубоко засекреченной шайки "хозяев" Хитрова рынка, состоявшей из опаснейших нарушителей закона. Для этого он сам с большим риском для жизни, внедрился в банду - и не только не вызвал никаких подозрений, но даже навязал старым авторитетам свой, заранее согласованный с коллегами план вооруженного ограбления правления Курской железной дороги.
Героизм его был редкостный. Девиз Трепалова знал каждый муровец - "Навстречу опасности первым идет старший". Он и сам так жил, и требовал того же от руководителей помладше.
Но и рутинную работу он не игнорировал. Именно при Трепалове впервые возникли массовые рейды, выборочные проверки подозрительных мест и прочие превентивные меры.
Финал его судьбы - как и у многих современников. В 1936 году арестован, в 1937 году расстрелян, в 1967 году реабилитирован.
"Странная пишущая машинка"
Вошел в историю московского сыска и Григорий Федорович Тыльнер. Он родился в 1900 году и, начав с должности обычного агента, дослужился до заместителя начальника Московского уголовного розыска.
Его самое яркое дело - поиск пропавшего немецкого трофейного шифровального аппарата. Он был захвачен в 1941 году, и пропал из грузовика во время перевозки. Ценность этой машины было невозможно переоценить.
Дело Тыльнер провел мастерски. Он некоторое время просто наблюдал за грузовиками на улицах. И однажды заметил, один мальчишка на коньках прямо на ходу прицепился к борту грузовика, закинул туда крюк и вытащил его уже с каким-то узелком. Сыщик предположил, что так мог быть похищен и шифровальный аппарат. И оказался прав. Опрос местной шпаны показал, что один из начинающих преступников действительно украл подобным образом какую-то "странную пишущую машинку", но, не сумев ее продать, выбросил в подвал овощного магазина. Там ее и обнаружили.
Григорий Федорович умер в 1969 году, успев попасть не только в историю, но и в художественную литературу. Он упоминается в романах Юлиана Семенова "Тайна Кутузовского проспекта", Виктора Вучетича "Передайте в "Центр"" и Эдуарда Хруцкого "Тени кафе Домино". В частности, Вучетич писал, что Тыльнер - "человек-легенда, глубоко уважаемый не только сыщиками, но и ворами "в законе"".
"Это сберкасса?" - "Нет, стадион"
Владимир Арапов - прообраз Володи Шарапова из легенданого фильма "Место встречи изменить нельзя" был скорее похож на Глеба Жеглова. Решительный, авантюрный, предельно жесткий и до фанатизма преданный своему делу, он пришел в Московский уголовный розыск в 1951 году, а в 1963 году встал во главе отдела по раскрытию убийств, грабежей, разбоев и половых преступлений.
Арапов получил прозвание "черный полковник" - настолько он был беспощаден по отношению к преступникам. Славу же ему принесла поимка банды Митина, терроризировавшей Москву с 1950 года. Преступники специализировались на внезапных налетах, при этом людей не жалели. Свидетелей предпочитали убивать. Продуктовый магазин в Химках, пивная "Голубой Дунай", Кунцевский торг - годилось все, где можно было поживиться.
Во время налета на мытищинскую сберкассу один из преступников снял трубку зазвонившего телефона. На вопрос: "Это сберкасса?" он ответил - "Нет, стадион". Это натолкнуло Владимира Павловича на мысль, что преступления совершают спортсмены. Он еще раз проанализировал все точкки совершения преступления, и выяснилось, что рядом с каждым действительно находится какой-нибудь стадион. Дальше, как говорится, дело техники.
В отставку он вышел в 1971 году в звании генерал-майора милиции. Скончался же совсем недавно, в 2014 года, успев сполна испить причитающейся ему славы.
Московская сыскная
Московская сыскная полиция, во главе которой пребывал легендарный Аркадий Кошко, находилась по адресу Малый Гнездниковский, 5/4. В свое время она занималась раскрытием самых разных преступлений - вплоть до поиска украденных животных. Но главный задачей, конечно же, было раскрытие серьезных преступлений.
При ней находился так называемый летучий отряд численностью около 40 человек. В него входили специалисты самых разных направлений - от лошадников до театралов. В результате под рукой всегда имелся квалифицированный эксперт по любой области человеческой деятельности.
Аналогичные сыскные части были открыты во многих крупных городах Российской империи. Кроме Петербурга и Москвы, это были Киев, Варшава, Тифлис, Баку, Рига, Ростов-на-Дону и Лодзь.
Работа этой организации была практически безупречной. Косвенным подтверждением этого стал тот факт, что сразу после революции здешний архив был сожжен толпой, которой, безусловно, управляли заинтересованные в этом граждане. "Утро России" писало:
"- Жгите, чтобы следа не осталось! Рви в клочья!- крикнул кто-то из толпы, и народ с криками "ура" начал уничтожать книги.
Во дворе охранного отделения был сложен грандиозный костер из разорванных бумаг и книг. Альбомы с фотографиями политических преступников, всякие реестры и списки разрывались в клочья и все тут же сбрасывалось в огонь. Толпа не позволяла никому ничего брать".
Когда к отделению прибыл пожарный наряд, огнеборцев буквально силой оттеснили от пожарища, и пустили лишь после того, как убедились, что все документы уничтожены.
Московские места знаменитого фильма
Аркадий Вайнер, познакомился с Араповым в начале шестидесятых годов, когда сам служил в Московском уголовном розыске. Впоследствии, когда братья Вайнеры работали над романом "Эра милосердия" (по нему был снят знаменитый фильм "Место встречи изменить нельзя"), они решили сделать Арапова прототипом Шарапова.
Одна из ключевых сцен фильма - сцена с Манькой-Облигацией в плавучем ресторане - действительно снималась в одном из популярных в послевоенной Москве ресторанов-дебаркадеров. Он назывался "Поплавок" и находился у набережной Водоотводного канала, недалеко от кинотеатра "Ударник". Этот ресторан был притягателен своими ценами и качеством обслуживания. К тому же, это было чуть ли не единственное место в городе, где можно было послушать настоящих, неподцензурных цыган. Они там выступали вечерами и, конечно, делали "Поплавку" неплохую выручку.
Правда, в качестве обратной стороны этой медали выступали многочисленные поджоги "Поплавка", а также его популярность среди криминальных элементов. Последнее, впрочем, и нашло отражение в фильме.
Впоследствии он был переименован в "Прибой", а затем и в "Буревестник". Но популярность ресторана не снижалась. Окончательно же он закрылся только в девяностые.
Еще одна ресторанная сцена - в "Астории" - снималась в помещении бывшей филипповской кофейни. Она существовала с дореволюционных времен, и была популярна среди москвичей с самого момента своего появления. Анастасия Цветаева вспоминала о нем: А. Цветаева писала в мемуарах: "На Тверской же, дальше по направлению к Охотному, - Филиппов: большой хлебный магазин и кондитерская с мраморными столиками, где мы с мамой присаживались съесть пирожки с капустой, горячие. Черный филипповский славился на всю Москву и за ее пределами".
А вот родильный дом имени Грауэрмана и Марьина роща были сняты совершенно в других местах. В частности, роль Марьиной рощи успешно сыграли Сокольники - сам знаменитый воровской микрорайон Москвы к моменту съемок изменился до неузнаваемости.