Масленая неделя - самая веселая в году. Развлечения не то, чтобы особенно разнообразные, зато довольно увлекательные. Главное из них - конечно, масленичные катания.
"Новости дня" писали в 1902 году: "Вчера в Рогожской происходило традиционное масленичное катанье. Масса экипажей, парных, троечных, бесконечной чередой двигались по 1-й Рогожкой, сворачивая на Большую Андроньевскую и далее делая круг, возвращались обратно. Катался, в подавляющем большинстве, московский купеческий мир, щеголяя бархатными, ярких цветов ротондами дам и тысячными рысаками".
Скепсис автора этого текста вполне объясним. У него-то, у бедного репортера, строчащего заметочки в несколько строк, наверняка нет тысячного рысака.
Одно время традиция вдруг начала сходить на нет. Беспощадный прогресс ее чуть было не погубил. "Петроградская газета" возмущалась в 1911 году: "Куда делась лихая тройка, обычная спутница широкой русской масленицы? Вместо приятного для русского слуха звона бубенчиков, на улице то и дело слышатся протяжные гудки автомобилей. Тройка с каждым годом все реже и реже дает о себе знать. Лет через десять о ней, пожалуй, будут говорить, как о каком-то пережитке старины, допотопном способе передвижения".
Но не тут-то было! Масленичная тройка не хотела уступать свои права. И в 1916 году "Петроградский листок" сообщал: "Особенностью нынешней масленицы является вновь возродившееся катанье на тройках, как было в доброе старое время. Вчера... на улицах Петрограда было заметно давно не бывалое количество русских троек, на которых совершались прогулки на острова, за город и в окрестностях".
Для тех, кто не хотел морозить нос, устраивали развлечения в теплых помещениях. Театры всю неделю радовали бенефисами. Концерты, карнавалы, благотворительные лотереи-аллегри.
В 1912 году в Нижнем Новгороде в дворянском собрании организовали большой масленичный карнавал в пользу голодающих двух уездов Нижегородской губернии. "Русское слово" сообщало: "Весь зал сплошь был расписан декоратором-художником в русском карнавальном стиле. Гвоздем вечера была имитация русского карнавала: хороводы, русская пляска и проч. Зал был переполнен. Голодающим деревням останется очень порядочная сумма".
В 1909 году в Санкт-Петербурге на последние дни масленой недели был назначен грандиозный бал. Из Ниццы специально прибыли два вагона живых цветов. Но неожиданно скончался великий князь Владимир Александрович, третий сын императора Александра II. Веселье пришлось отменить, а цветы поместили в большие корзины и разослали всем дамам, приглашенным на несостоявшийся бал.
Московский манеж изнутри разрисовывали забавными картинами, изображавшими сельскую масленицу и катания с гор. В нем устраивали цирковые представления с конями, акробатами и клоунами, разворачивали недорогие буфеты, было много цветов. В 1909 году там поставили специальное "балаганное обозрение" под названием "Широкая масленица". Но, как писал "Голос Москвы", "в нем нет ни смысла, ни остроумия. Обозрение не имеет и тени успеха. Публика бранится".
Ничто не могло заменить задорных катаний и игрищ на крепком морозе.
* * *
Есть у масленицы и гастрономический символ - блин. Он, якобы, внешне похож на весенне солнце, а потому и поедается на масленой неделе в немыслимых количествах. Даже дети в эти дни играли не во что-нибудь - "в блина". Заводили руки за спину и пытались вытащить зубами изо рта противника свернутый блин.
В деревнях, чтобы блины на масленицу вышли лучше, вместо воды в опару добавляли свежий, чистый снег. И приговаривали:
- Месяц ты месяц, золотые рожки твои рожки! Взгляни в окошко, подуй на опару.
"Московская газета" сообщала в 1911 году: "Раскинулась веселая, разгульная, разудалая баба-масленица. Столичный воздух пропитался блинной опарой, в Охотном ряду "разграбили" всю икру, сметану и масло... Блины истребляются в количестве необыкновенном. Доктора и их неразлучные "сподвижники" - аптекари заранее потирают руки. С чистого понедельника начнется работа для одних и торговля для других. Но... к чему эти мрачные мысли? Пожелаем лучше читателям хорошего аппетита!"
А Иван Шмелев описывал некую производственную мастерскую: "Плотники, пильщики, водоливы, кровельщики, маляры, десятники, ездоки - в рубахах распояской, с намасленными головами, едят блины. Широкая печь пылает. Две стряпухи не поспевают печь... Пар идет от блинов винтами. Я смотрю от двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и чавкают. Пар валит изо ртов, с голов... Синеет чадом под потолком. Стоит благодатный гул: довольны".
В 1912 году в нынешнем Вильнюсе - тогдашней Вильне - два брата Добродича поспорили на масленой неделе, чья жена лучше печет блины. В результате подрались и попали в больницу - один с переломом ребра, а другой с переломом трех ребер.
Охотнее всего ели блины с икрой. Петербургская рыбная биржа подсчитала, что в 1912 году на масленой неделе было съедено около 3000 пудов (48 тонн) черной зернистой икры общей стоимостью в полмиллиона рублей. Хорошо торговали и рыбой - и дешевой салакой (пятачок за десяток), и дорогими осетрами, сигами, налимами, сомами.
А где блины, там, конечно, и водка. Так называемое "хлебное вино" текло рекой и низвергалось водопадом, накрывая всю бескрайнюю Россию радостным блаженством.
В 1914 году жены уездного города Гдова устроили на масленицу перед винными лавками так называемые "бабьи заставы". Разбились на смены, вооружились кольями, и просили своих благоверных вернуться домой или же на работу - смотря кто откуда пришел. Сначала ласково просили, а потом уж как придется.
Масленица на выдумки хитра.
Впрочем, уже в четверг бабы свою заставу сняли и мужики, дорвавшись до своего вожделенного нектара, упились, как говорится, вусмерть.
* * *
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. В концу недели масленицу провожали. "Голос Москвы" писал в 1909 году: "Вчера в Петровском парке состоялся очень оживленный разъезд экипажей... Среди последних экипажей обращал на себя внимание оригинальный кортеж "Проводы масленицы". В розвальни было впряжено шесть лошадей в таком порядке: сначала была запряжена тройка, впереди нее пара, к ней прицеплена шестая лошадь с форейтором. Форейтор был загримирован масленицей, держал в руках сковородки, а за спиной висела метла.
В розвальнях сидела большая группа молодежи с гармошками, бубнами и т. п. С песням, смехом и свистом пронесся этот кортеж по шоссе от Яра к Стрельне и обратно среди других экипажей".
Впереди был Великий пост, смиренные молитвы, запертые театры, полный запрет на всяческие радости и удовольствия. Постные рынки готовились встретить своих посетителей солеными рыжиками, моченой брусникой, маковыми сахарными сушками, гречишным медом, белевской пастилой, подсолнечной халвой и прочими традиционными продуктами, специально предназначенными для смирения тела и души.