Улица Титова
На востоке Москвы, в Преображенском районе находится коротенькая улица Титова. Она мала настолько, что по этой улице не значится ни одного дома вообще. До 1988 года улица называлась Третьим Электрозаводским переулком, а еще раньше, до 1929 - Первым Генеральным. Имя же Титова ей присвоили в память о большевистском агитаторе Григорие Титове, погибшем в 1919 году во время крупного террористического акта.
Григорий Васильевич Титов (он же Александр Игнатьевич Кудрявцев) родился в 1886 году в одной из костромских деревень. Поначалу он был именно Кудрявцевым. Титов - подпольный псевдоним.
Рано лишился отца, в возрасте двенадцати лет стал учеником петербургского маляра. Сошелся со столичными революционерами, в 1912 году стал членом РСДРП(б). Печатал и распространял листовки, создавал рабочие кружки. В октябре 1917 года дрался с московскими юнкерами - делал революцию.
Типичная, в общем, история.
В 1918 году продолжил делать революцию - теперь уже в Поволжье и на Оренбуржье. Специализировался все на той же, идеологической части - листовки, тихие беседы, громкие призывы. В общем, агитация и пропаганда. Затем Григорий Васильевич возвращается в Москву, и 25 сентября 1919 года отправляется в Леонтьевский переулок, в бывший дом Трубецких. Там назначено большое заседание ведущих большевистских агитаторов. Ожидают Ленина, но его что-то отвлекло, он не приехал.
Бомба
И неожиданно в окно влетает бомба. Падает на пол и шипит. Ну а потом взрывается.
Разумеется, еще до взрыва начинается паника. Агитаторы в ужасе вскакивают и бросаются к дверям. Положение частично спасает секретарь Московского комитета РКП(б) Владимир Загорский. Он кричит: "Спокойнее, ничего особенного нет, мы сейчас выясним, в чем дело".
В результате плотность толпы несколько ослабевает, многие успевают выйти. Тем не менее, последствия трагичны. 12 погибших (среди которых Владимир Загорский и Григорий Титов) и 55 раненых (среди них - будущий член советского политбюро, двадцатилетний Арвид Янович Пельше).
"Правда" писала: "Жуткую картину разрушения представляет собою этот дом после взрыва. Фасадная часть, выходящая в Леонтьевский переулок, сравнительно мало пострадала, хотя и здесь выбиты все стекла, местами вырваны рамы, сорваны двери и у наружной стены дома целые кучи мелкого битого стекла... Зато в задней половине дома и наверху почти ничего не осталось целым.
В полу большого зала зияет пробитая бомбой громадная брешь, аршина 4 в ширину. Какова была сила взрыва, можно судить по тому, что в полу оказались переломанными две толстые балки… Вся задняя часть дома вывалена в сад вместе с отброшенной туда железной крышей".
А злодеи успевают улизнуть.
Троцкий и террор
Прощание с погибшими состоялось в Колонном зале Дома Союзов. Их похоронили у Кремлевской стены. Было немало венков, в том числе призывавших к возмездию: "Да здравствует красный террор!", "Ваша мученическая смерть - призыв к расправе с контрреволюцией", "Бурлацкая душа скорбит о вашей смерти - Бурлацкая среда убийцам не простит".
С гневной речью выступил Лев Троцкий: "Кто их убил, это знают все. Имена белогвардейского центра у всех перед глазами; там князья, бывшие бароны, бывшие крупные сановники царизма, бывшие домовладельцы, кадеты, эксплуататоры разных рангов".
Призывали к расправе и в прессе.
Марк Алданов писал: "Я не знаю, сколько лиц перечисленных Троцким категорий было расстреляно Чрезвычайной комиссией после этой погромной литературы. Не знаю также, действительно ли ошибались авторы последней или сознательно призывали к истреблению заведомо неповинных людей".
А настоящих виновников вскоре нашли. Некая анархическая группировка при участии левых эсеров. Один из них, некто Донат Черепанов, в детстве обучался в одном гимназическом классе с поэтом Владиславом Ходасевичем. Владислав Фелицианович дал ему ретроспективную характеристику.
Все, в общем-то, ожидаемо: "Черепанов принадлежал к той части класса, которая книг не читала, бабочек не собирала, ходила в сапогах с голенищами (я носил башмаки на пуговицах), ругалась крепкими словами и вообще удивляла меня бытовыми навыками, о которых раньше я не имел понятия".
Бывшие бароны и домовладельцы оказались ни при чем.