Многие слышали о московском предпринимателе Николае Второве. Он был одним из богатейших людей дореволюционной России. Только в Москве ему принадлежали "Деловой двор" - многоэтажный офисный центр рядом с храмом Всех Святых на Кулишках - и Спасо-хаус, нынешняя резиденция американского посла. В первом он работал, а во втором жил.
Мечта о железной дороге
А начало его деловой "карьеры" связано с городом Томском. Будучи пятнадцатилетним сыном богатого иркутского предпринимателя, он продал купцу Варфоломееву железную дорогу Томск-Новосибирск. Выручил за нее 135 тысяч рублей.
Перед нами Муром. Сокровенный городок на берегу Оки, в котором в конце XVIII века полицейские арестовали огромную свинью, приняв ее за оборотня. Доложили, разумеется, губернскому начальству, а в ответ явилась директива: "Городничему сделать отеческое внушение и впредь не поддаваться суеверным бредням городских жителей".
А снимок сделан в 1910-е. Странное здание с кирпичной серединой и досчатыми боками. Даже с какими-то архитектурными излишествами. Перед ним куры гуляют, какую-то гадость клюют.
Уникальна природа Крылатского. Не удивительно, что часть здешней экскурсионной программы посвящена именно природным памятникам. Самый известный из которых - собственно, Крылатские холмы.
Крылатские холмы, 1960-е годы
Ландшафтный заказник Крылатские холмы имеет площадь около 175 гектаров, его максимальная высота - 60 метров. Он расположен на северо-западном выступе Теплостанской возвышенности, на берегу реки Москвы. Территория заказника прорыта оврагами - Татаровским, он же Каменная Клетва и Каменными Заразами. Уже в одних этих названиях чувствуется буйство и непослушание природы, которая, что бы с ней человек ни делал, всегда возьмет свое.
Памятник Кирову - одна из неофициальных достопримечательностей Томска. Сам он, будучи простейшей гипсовой поделкой, ничего особенного из себя не представляет. Он прославился благодаря одной студенческой традиции. Каждый год после защиты диплома выпускники Политехнического университета, расположенного в паре кварталах от памятника, красят памятнику сапоги. Обычно в черный цвет, но возможны варианты. Сапоги у Кирова бывают и зеленые, и синие. Иногда окрашивают и ремень.
Этот обычай появился более полустолетия назад. Считается, что его начали курсанты Высшего военного командного училища связи. Якобы их возмутило, что у Сергея Мироновича сапоги белые, не по уставу. А уже потом к ним присоединились студенты Политеха.
Спичечная этикетка, 1959 год. Очень интересная ситуация. Через два года Гагарин полетит в космос. После этого он станет мегазнаменитостью. В том числе символом здорового образа жизни - бодрый, подтянутый, улыбчивый. При этом практически на всех фотографиях он будет с папиросой.
То есть, вред курения на снимках еще не признается, а вот на спичечных этикетках уже признается. Правда, пока это больше напоминает социальную рекламу молока, но слово "яд" уже обозначено. Да и спичками все же прикуривают, а не молочные бутылки открывают.
Стараниями историков сложился типичный образ дореволюционного предпринимателя. Прическа на прямой пробор, борода надвое, сюртук, карманные часы-брегет и сапоги бутылками. Унаследовал семейное дело. В голове калькулятор. Чтобы уменьшить налоговое бремя, занимается благотворительностью.
Совсем не таким был лосиноостровский дачный застройщик Николай Рихтер. Потомственный московский интеллигент, сын обрусевшего архитектора-немца Федора Федоровича Рихтера, он родился в 1844 году. Рихтер-старший был незаурядным архитектором, вошел в историю России как основатель отечественной архитектурной реставрации. Был директором Московского дворцового архитектурного училища, входил в совет Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Он - автор церкви Благовещения в Петровском парке и множества известных реставрационных работ - палат бояр Романовых на Варварке, Большого Кремлевского дворца, Хамовнических казарм, кремлевской Боровицкой башни, а также костромского Ипатьевского монастыря.
В 1911 году Леонид Осипович Пастернак, преподаватель Московского училища живописи, ваяния и зодчества а также отец поэта Бориса Пастернака въехал со своей семьей в казенную квартиру на Волхонке, рядом с Музеем изящных искусств. Окна всех пяти комнат квартиры выходили на улицу, то есть, на храм Христа Спасителя. С этого момента Борис Леонидович Пастернак видел это грандиозное строение практически ежедневно.
Дом, в котором жили Пастернаки
Обстановка была романтичная. Сын поэта Евгений писал: "Большие старинные ворота Княжьего двора вели с переулка между флигелями к стоявшему за круглым сквериком со старыми деревьями дворцу Голицыных. В то время он был уже казенным и в нем помещалось несколько учреждений. Еще более таинственные и старинные сараи и постройки находились в глубине переулка. Это было владение Долгоруких с тремя дворами, садом и множеством разбросанных в беспорядке разностильных построек, которое в народе называлось Мучной городок и где когда-то жили Серовы. По другой стороне Малого Знаменского готовили к открытию Музей изящных искусств, строительству и комплектованию которого посвятил свои зрелые годы Иван Цветаев".
"Березовый бальзам доктора Ленгиля в Вене" - один из известных дореволюционных косметических брендов. В частности, этот рекламный плакат вышел в 1899 году.
Существовал ли этот врач на самом деле, мы не знаем. Впрочем, это не важно - березовый деготь в любом случае полезен для волос. Парадокс в том, что березу - особенно распространенную в России - предприниматели, для пущего коммерческого эффекта, переместили в австро-венгерскую столицу. Еще бы - доктор Ленгиль из Вены воспринимается гораздо выигрышнее, чем доктор Селедкин из Тамбова.
Главным символом московского района Капотня на протяжении долгого времени оставалась высокая труба с горящим факелом. Москвичи подсознательно связывали само название района со словом "коптить" - вот, дескать, факел коптит небо. Самое интересное, что эти москвичи были абсолютно правы. Действительно, московский топоним "Капотня" происходит от слова "коптить". Правда, коптили здесь речную рыбу всяческими ароматными, на разных бревнышках и веточках дымами, а не небо нефтью.
Капотня
Этот завод введен в строй в 1938 году. Тогда еще он находился в Подмосковье. Незадолго до этого, в ноябре 1935 года на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц Сталин произнес свою знаменитую фразу: "Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее".
Можно сказать, что частная гимназия Марии Брюхоненко прославилась уже после того, как ее упразднили. Почему-то получилось так, что многие ученицы Марии Густавовны сделались знамениты. Например, актриса Вера Холодная. Или Елена Дьяконова, более известная как Гала, жена Сальвадора Дали. Или детский режиссер Наталья Сац. Наталия Ильинична писала: "Мои одноклассницы то и дело шептали друг другу, как какой-нибудь мальчишка поднес ранец одной из них, назначил встречу в Скатертном переулке или даже поцеловал в Хлебном. Все эти переулки были рядом с нашим, Столовым, и причудливо сочетали прозу своих названий с поэзией первых флиртов".
Гимназия Брюхоненко
А вот воспоминание Анастасии Цветаевой - она здесь училась вместе с сестрой, поэтессой Мариной Цветаевой: "С первых же дней, в переменах сходясь, вдвоем ходили по рекреационной зале, под высоким лепным потолком. Такого, чтобы сестры, старшая с младшей, минуя подруг, не считаясь с классом, были вместе день за днем, - не бывало. Обе в очках, русые, Марина - с волосами, подобранными по-взрослому напуском надо лбом, плотная, выше среднего; я - меньше и тоньше, с вьющимися до плеч волосами, но - как лошадки той же "породы" - та же улыбка, те же глаза, тот же смех, тот же голос - этим сходством и упорством ходить вместе мы обращали на себя внимание гимназии".
