Дорогое удовольствие
Самарский театр появился еще до крестьянской реформы - в 1851 году. Но современное здание возникло значительно позже - в 1888. И сразу оскандалилось.
Дело в том, что на его строительство было затрачено 169 464 рублей и 99 копеек. Сумма просто фантастическая. Правда, строил его знаменитый мэтр, прославленный московский "театральный архитектор" Михаил Чичагов. На тот момент в его портфолио имелись театр Георгия Лианозова в Камергерском переулке (сейчас на этом месте МХАТ), Пушкинский театр Корша в Петровском переулке (ныне - Государственный театр наций) и театр имени Алексея Кольцова в Воронеже.
Притом театр в Самаре стал лебединой песней Михаила Николаевича. Уже на следующий год он умер от инсульта.
Горожанам театр понравился. Но скорее как курьез. "Теремок", "Пряничный домик" - так его называли.
Книгоиздатель Петр Силыч Феокритов писал: "Против сада на площади находится довольно красивое здание городского театра".
А вот еще один подобный отзыв: "Театр вышел хорошенький, очень красивый".
Репертуар и актеры
Здание и вправду получилось откровенно несерьезным. Подстать ему сложился и репертуар. Он был рассчитан на так называемую "невзыскательную публику".
Здешняя пресса возмущалась: "В пятницу зарезали даму и человек с ума сошел, в воскресенье ребенку голову размозжили, во вторник человек застрелился, в среду девушку застрелили, в четверг опять застрелился человек, в пятницу снова даму зарезали и человек с ума сошел, в субботу еще одного на дуэли укокошили! Что же это, наконец, такое?"
Еще больше изумляли зрителей сценические приемы, которыми пользовались здешние артисты. Но не всех зрителей, а лишь искушенных: "Царь Эдип появлялся перед публикой в ужасном виде: он только что лишил себя зрения. Два бумажных кружка, приклеенных к векам и две пуговицы, болтающиеся на нитках, так ярко изображают два вырванных глаза, что публика, тронутая чувством сострадания, оглашает зрительный зал громкими рыданиями".
Вот оно где, истинное мастерство!
Петров-Водкин и Бурлюк
Как-то раз этот театр посетил художник Петров-Водкин. Впечатления были неизгладимые: "Галерка стала наполняться. Возле меня усаживалась разношерстная молодежь. Защелкали орехи. Кто-то вскрыл бутылку кислых щей, хлопнув пробкой...
Что это была за пьеса - не помню. Сумбурно лишь припоминается разбойники, красавицы, гул и напевы голосов, и среди них юный Аркадский, добивающийся вскрыть преступление какого-то дожа, графа, не помню кого. Аркадский влюблен в его дочь. Ночная серенада и дуэль на глазах красавицы. Во время дуэли юноша ранен, его захватывают, и он в тюрьме...
Меня кто-то сильно сунул кулаком в бок, а одновременно, совсем рядом, хлопнула пробка и запахло пивом. Немного дальше взвизгнула девица… Мне показалось, что действие перенеслось сюда, на галерку… Я вскочил, кто-то одернул меня за пиджак, сзади отчетливый мещанский голос громко сказал: "Чего мешаешь театром пользоваться?""
Театру покровительствовал пивовар Альфред Филиппович фон Вакано, владелец знаменитого жигулевского завода. Он, к примеру, бесплатно снабжал его газом.
Вызвался облагородить площадь перед зданием, а сзади обустроить детскую площадку. Но тут члены городской думы неожиданно засомневались: "К предложению г. фон Вакано следует отнестись с величайшей осторожностью. Он, несомненно, в будущем захочет устроить на площадке близ театра портерную или ресторан".
Предложение, впрочем, приняли.
А как-то раз в Самару на гастроли прибыл стихотворец Давид Бурлюк. И сразу же спросил администратора театра: "А там есть задний выход?"
"Есть. А что? Боитесь, что публика изобьет", - спросил тот.
"Конечно", - ответил Бурлюк.
(Написано для портала "Полит.ру")