У Бориса Пастернака есть четверостишие:
Как видишь, уезжает викинг, Живи счастливо, пей кумыс, Пей молоко и с ним грызи Кинг И постулируй. Твой Борис.
И под ним пояснения: "А Кинг - это такие черные Альбертики у Эйнема".
Читать далее Борис Пастернак: сухое печенье и овощиТамбов, 1975 год. Фото местного краеведа Владимира Шпильчина. Сегодня это был бы снимок с дрона. А тогда - всего лишь из окна еще не достроенной областной библиотеки.
С первого взгляда кажется, что черные разводы - это брак. На самом деле это следы от автомобилей. Так сказать, контуры транспортной развязки. Полосы грязного, черного асфальта на огромном заснеженном пустыре.
Читать далее Тамбов. Площадь ЛенинаС 1890 года козельским уездным исправником служил Николай Эрнестович Мантейфель. В историю же он вошел как создатель Сергиева скита, рядом с нынешней станцией Калуга-2. После того, как в Московском кремле был убит великий князь Сергей Александрович, он купил в одном из ближайший сел старую Трехсвятительскую церковь и заново собрал ее на собственном дачном участке. Разумеется, ни о какой даче с этого момента речь не шла - он пожертвовал землю новому монастырю.
Вскоре рядом с храмом выстроили кельи, больницу-богадельню, трапезную. Гостиницу и домики для длительного проживания. Мастерские, сады, огороды. А всех входящих в скит прямо в воротах кропили святой водой - в знак очищения от мирской суеты.
Читать далее Козельск и его необычный исправникНа первый взгляд с кулинарными пристрастиями писателя Алексея Николаевича Толстого все абсолютно понятно. Достаточно посмотреть на знаменитый портрет Петра Кончаловского "А. Н. Толстой в гостях у художника". На нем мы видим, кроме самого Толстого, черный хлеб, лимон, красную рыбу, жареного цыпленка, какую-то настойку или просто водку, красное вино, белую булочку-завитушку, свиной окорок, помидоры и огурцы.
На этом можно прекращать наше исследование? Ничего подобного. Все не так просто.
Читать далее Алексей Толстой: шампанское и окорокВ этом году подмосковная деревня Шульгино отмечает свой 550-летний юбилей. Это современный населенный пункт с инфраструктурой XXI века и симпатичными названиями улиц - Цветочная, Полевая, Лесная, Рябиновая. Даже не верится, что в нем, словно в спокойной поверхности Москва-реки отразилась огромная и весьма драматичная часть истории нашей страны.
Итак, первое упоминание об этом населенном пункте относится к 1472 году. Тогда это было сельцо Шульгино. Почему Шульгино? Есть предположение, что его так назвали в честь первого хозяина здешних мест Андрея Ярославича, родного брата легендарного Александра Невского. Якобы именно он еще в XIII столетии выстроил здесь первые дома. И при этом был был левшой. Или, как тогда говорили, шульгой - от слова "шуйца", то есть, левая рука.
Читать далее Шульгино: сельцо с богатой биографиейВладельцем знаменитого московского Голофтеевского пассажа был Конон Никонович Голофтеев. Почти Кэнон Никонович.
Притом ни "Никона", ни "Кэнона" в то время еще не существовало. Можно сказать, что Голофтеев их предвосхитил.
Многие современники утверждают, что любимым блюдом Сергея Александровича была вареная картошка. Не исключено. Но также не исключено, что эта любовь - часть его имиджа. Есенин нередко бравировал своим деревенским происхождением.
При этом, конечно, умалчивал, что его дед, Федор Андреевич Титов был одним из самых богатых жителей села Константинова - владел баржами в Санкт-Петербурге, занимался грузовым речным извозом. С каждого крупного заработка проставлялся - выкатывал перед избой бочонки с алкоголем. Много жертвовал церкви, а напротив своего дома выстроил кирпичную часовню с соломенной крышей.
Читать далее Сергей Есенин: водка и огурцыМосква, Пятницкая улица. 1956 год. Одна из примет советского города - магазины "Булочная" и "Молоко". Были еще "Океан", "Овощи-фрукты", "Мясо", "Минеральные воды", "Пищевые концентраты" и так далее. То есть одно нынешнее посещение супермаркета приравнивается к тогдашнему посещению десятка магазинчиков. И в каждом нужно было сначала отстоять очередь к прилавку и взвесить-отложить товар, затем отстоять очередь в кассу и получить чек, и потом с истошным криком "Я уже стоял!", распихивая очередь локтями, снова оказаться у прилавка, отдать чек и получить товар.
Но на старом фото все это очень уютно выглядит. Ностальгия, ком к горлу, скупая слеза и так далее.
Писатель Юрий Карлович Олеша больше любил выпить, чем поесть. Тем не менее, именно он создал мощный образ реформатора советского питания - главного героя повести "Зависть" Андрея Бабичева.
"Он заведует всем, что касается жранья.
Читать далее Юрий Олеша: водка и коньякВ романе Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев" есть такая сцена. Остап Бендер получает у администратора Театра Колумба две контрамарки. Бендер уверяет, что они знакомы. Тот никак не может вспомнить: "Может быть, он из Наркомпроса?.. Кажется, я его видел в Наркомпросе... Где я его видел?.. Когда все пропуска были выданы и в фойе уменьшили свет, Яков Менелаевич вспомнил: эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяковому делу".
Остап Бендер действительно сидел в Таганской тюрьме, и действительно по пустяковому делу. Точнее, не он сам, а его прототип - авантюрист Осип Беньяминович Шор по прозвищу Остап. Он только приехал из Одессы в Москву и вступился за жену своего приятеля. А дрался Шор неплохо.
Читать далее Осип Шор: прототип Остапа Бендера