Анатолий Мариенгоф - москвич, поэт, мемуарист и друг Есенина. Он постоянно был в тени Сергея Александровича, но при этом сумел написать роман "Циники", который легко встает рядом с бунинскими "Окаянными днями". И так же посвящен послереволюционной Москве.
"На Кузнецком Мосту обдирают вывески с магазинов. Обнажаются грязные, прыщавые, покрытые лишаями стены".
Читать далее Мариенгоф и "Циники"Русский путешественник, взяв курс на Кенигсберг, встречался с местным пивом еще в поезде. Предприниматель В. А. Кокорев писал: "Езда здесь несравненно покойнее нашей, никакой тряски, ни малейшего дребезжания стекол. Рельсы в их стыках свинчены. Станции чисты, везде буфеты с отличными бутербродами и славным пивком, какое в России вовсе неизвестно".
Прибыв на место, он, конечно же, выслушивал легенду о двух кошках, которые раскатывали по реке, сидя в котлах для варки пива. Обнаруживал в театре специальные подставки рядом с креслами - для пивных кружек. И понимал, что пиво здесь - как воздух.
Читать далее Кенигсберг, Кант и пиво17 июня 1929 года в "Литературной газете" вышла первая рецензия на один из самых московских романов - "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова. Это был очень смелый поступок. Роман начали публиковать в журнале "Тридцать дней" еще в январе 1928 года. Читатели были в восторге. Но пресса упорно молчала - боялась, не знала, как отреагировать.
И только спустя почти полтора года двадцатилетний поэт Анатолий Тарасенков выступил с заметкой под названием "Книга, о которой не пишут".
Поговорим о клопсах. Их так много, что не трудно и запутаться. Просто клопсы, шнельклопсы, кенигсбергские, луковые. И это только самые известные.
Слово "клопс" произошло от немецкого klopfen - "стучать, отбивать". К постельным клопам он не имеет никакого отношения, а к отбивному мясу - самое прямое. Еще в глубокой древности добропорядочные бюргерши готовили его на своих кухнях. Это были просто жареные куски мяса.
Читать далее Клопсы и шнельклопсы: кто они?Это так называемая сатураторша. Перед ней - тележка-сатуратор. В тележке вода, она подается под газом. А в стекляшке - сироп. Сначала в стакан наливался сироп, а затем он разбавлялся газированной водой. Стакан воды с сиропом у сатураторши был дороже, чем в автомате. Не три копейки, а четыре. Но и сироп был интереснее. Не лимонный, а какой-нибудь вишневый, например.
Историк Михаил Пыляев так описывал визит в Москву в 1787 году Екатерины Великой: "Государыня, не доезжая десяти верст до Москвы, остановилась в селе Коломенском; приехав сюда, императрица уже нашла своих внуков, расположившихся здесь с начала июня месяца. Государыня остановилась во дворце, построенном в шесть месяцев. Начат он был почти в день выезда императрицы в путешествие. Стоял он на том же месте, где теперь стоит и нынешний, близ церкви Вознесения, но он был гораздо обширнее теперешнего.
На севере Москвы, по адресу Онежская, дом 8, стоит трехэтажное здание. А на нем гордая надпись: "ВИСХОМ". Обыватель проходит и думает: вот же какое серьезное дело - висхом. Даром ли буквы такие большие.
На самом деле никаких висхомов здесь нет, не было и никогда не будет. Всесоюзный институт сельскохозяйственного машиностроения был создан в 1928 году для разработки новой сельскохозяйственной техники - сеялок, веялок, картофелеуборочных комбайнов и магнитных сепараторов. Для него построили дом на Онежской, с надписью "ВИСХОМ". А потом подумали и разместили в этом доме Реактивный научно-исследовательский институт - РНИИ.
Читать далее ВИСХОМ: институт - призракДля меня именно Мамонов стал символом перемен. Даже не помню, какой это был год. Включаю телек - а там какой-то худющий дядька стоит на микрофонной стойке, раскачивается, то поет, то кричит. И у него лицо юродивого из времен Ивана Грозного.
А потом он начинает что-то говорить, при этом жутко заикается, но говорит ужасно интересно. А потом я узнаю, что он, вообще-то очень крутой специалист в области скандинавских языков. А его группа называется "Звуки Му".
Читать далее Умер Петр МамоновТеатр имени Вахтангова - один из самых знаменитых в нашем государстве. Актер-вахтанговец - это звучит солидно. Даже не верится, что начиналось все с маленькой, полудилетантской студии.
В начале позапрошлого столетия этим участком владели господа Голицыны. Затем он перешел к Бутурлиным, которые построили тут деревянный дом с шестиколонным портиком - вполне в духе Арбата того времени. А в семидесятые он перешел к роду Сабашниковых, которые впервые выстроили в этом месте капитальное каменное строение.
Читать далее Театр для БулгаковаВ 1931 году в Москву из Великобритании прибыли два очень необычных иностранца - писатель Бернард Шоу и политик леди Астор. Шоу изначально был восторженно настроен к СССР (он даже приурочил эту поездку к своему 75-летию, то есть, для него этот визит был праздничным подарком самому себе). Леди Астор придерживалась ровно противоположных взглядов.
Поначалу все шло хорошо. Встреча на вокзале, беседа с молодым ирландцем, который приехал в Москву на 10 дней, но захотел остаться на 10 лет. Но уже в Мавзолее начался цирк. "Чистейший интеллектуал," - сказал Бернард Шоу. "Не пролетарий, но аристократ," - добавила Нэнси Астор.
Читать далее Как Бернард Шоу в советской Москве хулиганил