Бывшая усадьба Раевских (Петровка, 12 - 16) - неожиданный для этой улицы классицизм. Но присмотришься - стены в пятнистую плитку, коринфские пилястры в так называемом "стиле ВДНХ". И таких несоответствий будет море разливанное.
И вправду, два столетия тому назад здесь красовалась усадьба Раевских с настоящим коринфским шестиколонником, но она не раз горела, перестраивалась, и окончательный вариант возник сравнительно недавно - в 1951 году.
Читать далее Пытки "Кредитки"Те, кому доводилось побывать в доме культуры МЭЛЗ (Московского электролампового завода), возможно и почувствовали некое несоответствие между фасадами и внутренностью здания. Объясняется оно элементарно. Фасады сделаны в 1947 году и представляют из себя одно из воплощений стиля "сталинский ампир". А интерьеры сохранились со времен дореволюционных. Ведь это здание появилось в начале двадцатого века и носило название Народный дом.
Конкурс архитектурных проектов провели еще на исходе девятнадцатого века. В нем победил Иванов-Шиц (победа, впрочем, не особенно престижная, ведь претендентов было всего трое). Архитектору велели уложиться в 35 тысяч рублей. Он честно выполнил условие. Когда же заседатели городской думы познакомились с теснейшими актерскими уборными, узенькой, кармашком, сценой, низенькими потолками и заасфальтированными полами (паркет дорог, а линолеум в то время еще не изобрели), они расщедрились и выделили на строительство еще немножко денег.
Читать далее Введенский народныйВ декабре 1943 года в Академии наук СССР создали лабораторию по изучению атомного ядра, которую возглавил Игорь Курчатов, молодой энтузиаст по кличке Борода. Предшествовало этому его письмо Иосифу Виссарионовичу Сталину. Тот проблемой проникся и предоставил ученому всяческие полномочиями.
В результате появился так называемый "Курчатник" - институт атомной энергии, ныне научный центр "Курчатовский институт". Правда, перед началом Великой Отечественной войны тут, у отдаленной от центра сосновой рощи начали строить другой институт - травматологический. Но молодой исследователь, озабоченный созданием советского атомного оружия и заручившийся высочайшим покровительством, облюбовал еще недостроенное здание для нужд своей лаборатории. Здание быстренько достроили, по ходу дела приспособив его для совсем иных задач.
Читать далее Игорь Курчатов и его "Курчатник"В дореволюционном московском строительном всем мире были прекрасно известны Залесский и Чаплин. Эти два человека были так же неотделимы друг от друга, как Мюр и Мерилиз. Они даже выстроили на Большой Дмитровке один дом на две семьи. На втором этаже проживал архитектор Василий Залесский, на третьем инженер Владимир Чаплин, на первом действовал антикварный магазин "Старина и роскошь", а две квартиры на четвертом этаже сдавались внаем.
Им, для того, чтобы построить этот дом, не нужен был ни инженер, ни архитектор. Сами справились.
Читать далее Залесский и ЧаплинГлавный корпус МГУ должен был выглядеть иначе. Его сооружение поручили Управлению строительства Дворца Советов. Им руководил архитектор Борис Иофан. Шел 1948 год, сам Дворец Советов был на тот момент успешно позабыт, и новый престижный заказ поднимал настроение творческому коллективу.
Иофан решил установить высотку на самой кромке Воробьевых (а тогда - Ленинских) гор, там, где сейчас смотровая площадка. И никакого шпиля - здание должна была венчать монументальная фигура. Варианты прорабатывались: Ленин, Сталин, Ломоносов. Но второму кандидату в статую вся эта идея неожиданно не приглянулась.
Читать далее МГУ: основная интригаВ 1-м Самотечном переулке стоит типография журнала "Огонек". Это - единственное архитектурное произведение, построенное Элем Лисицким. Он, хотя и был архитектором по образованию, занимался другими вещами - книжная графика, фотомонтаж, плакаты, организация выставок.
Но в 1930 году в его квартиру на Стромынке явился почтальон с конвертом. Правление акционерного издательского общества "Огонек" предлагало Лисицкому "разработать архитектурный эскизный проект на типографский корпус издательства… согласно приложенному генеральному плану и нашей производственной программе".
Читать далее ЛисицкийВ Восточной Пруссии селедка - лакомство. Нежная, слабой соли, предназначенная для гастрономического наслаждения. В России селедка - брутальная, сильно просоленная, лежит на газете и предназначена для того, чтобы закусывать водку.
"Стакан бы лучше вынесла... Видишь, человек из горлышка булькает?! Что селедку? Кто селедку? Какую селедку? Ну, селедку развернул у него на плече" (Жванецкий, монолог "В Греческом зале", написанный для Аркадия Райкина).
Читать далее Под шубойЗнаменитая Таганская тюрьма для уголовников (а с конца девятнадцатого века и для политических преступников) была построена в 1804 году. И, хотя она уже полсотни лет не существует (на ее месте выстроили несколько пятиэтажек, но не для кого-нибудь, а для московских милиционеров), память о тюрьме жива. Видимо, отчасти потому, что это пенитенциарное учреждение не обволакивалось никакой таинственностью и, более того, играло примечательную роль в жизни обычных горожан. В дореволюционном справочнике "Вся Москва", к примеру, есть такая запись: "В тюрьме имеются мастерские: слесарно-кузнечная, переплетная, столярная, портновская, сапожная, шорная, ткацкая и многие другие. Заказы принимаются ежедневно от 7 часов утра до 5 часов дня".
Сегодня это тихий центр. Даже не верится, что меньше, чем столетие тому назад, тут находилось самое поганое место Москвы - недоброй памяти Хитровка. Это, тем не менее, именно так. Нынешняя уютная площадка с типовым школьным зданием посередине и невысокими спокойными домиками вокруг некогда были признанной криминальной столицей страны.
А начиналось все вполне миролюбиво. Почтенный москвич, генерал-майор Хитрово решил извлечь какую-никакую выгоду из принадлежавшего ему клочка земли. Он расчистил эту землю, замостил ее и выстроил там лавки для торговцев - преимущественно тех, кто специализируется на овощах и мясе.
Читать далее Рынок для голодранцевМногим кажется, что цеппелины - древнее литовское блюдо. Этого в принципе не может быть - картошку в Литве начали активно поедать только в XIX столетии. А название еще моложе. Оно появилось в начале Первой мировой войной, когда в небе начали летать боевые немецкие дирижабли. Тогда все дирижабли называли цеппелинами, а не только произведенные на фирме "Люфтшиффбау Цеппелин ГмбХ". Так же как сегодня все копировальные аппараты называют ксероксами, а не только сделанные "Ксероксом".
Эти неспешные небесные великаны поражали воображение. Им хотелось подражать. И подражали. В России, например, возникли детские игрушки-цеппелины. Девятилетний сын тверского священника, отца Льва (Крылова) Александр писал в дневнике: "Пошли к Орлову купили игрушек. Шар Цеппелина". И на следующий день: "Завел Цеппелина он очень быстро вертелся". И еще через три дня: "Приходила Якова дочь Нютка я ей Шар Цеппелина показывал".
Читать далее Цеппелины: в небе и в тарелке