Московский общепит эпохи Брежнева был откровенно убогим. Тем выше концентрация воспоминаний, связанная с каждым местом.
Читать далее Золотой колос и его прямые конкурентыРубрика: 1917-1990
Керосин и нефтелавка
Представляем керосинку
Керосин - самое необходимое вещество на коммунальной кухне. А один из важнейших участников советского коммунального быта – так называемая керосинка. Это что был за зверь?
Актриса Елена Владимировна Юнгер писала: "Два широких, плоских фитиля, опущенные в резервуар с керосином, зажигались и закрывались чем-то вроде сплющенного металлического цилиндра со слюдяным окошечком. Сверху помещалась чугунная решетка, на которую и ставились чайник или кастрюля. Глядя через слюду, можно было регулировать огонь специальным винтиком, чтобы не коптило".
Читать далее Керосин и нефтелавкаПримус и его родные братья
Девайсы коммунальной кухни
В 1920-е годы советская кухня поражала изобилием всякого рода колоритных девайсов. Помимо традиционной плиты (преимущественно, дровяной) здесь находились всяческие печушки, керосинки, керогазы и так далее. А в первую очередь - примус.
Все это сверкало, дымило, завывало, трещало. Пожаров, однако, никто не боялся — человека, проживающего в коммуналке вообще довольно сложно чем-либо напугать. Хотя пожары были частыми, жестокими и со смертельными исходами.
Читать далее Примус и его родные братьяОхотный ряд: мясное княжество
Охотный ряд — улица между Театральной и Манежной площадями. До 1990 года была частью проспекта Маркса, с 1933 по 1955 года носила название площадь Охотного ряда, ранее называлась Охотнорядской площадью.
Тем не менее, площадью Охотный ряд никогда не был. Даже в наши дни, когда этот кусочек города, ограниченный гостиницей "Москва", зданием Думы, Тверской улицей и Театральной площадью имеет ширину немногим большую длины, он все равно — не площадь, а часть магистрали. По нему едут машины только в одну сторону.
Читать далее Охотный ряд: мясное княжествоВодка в чайнике
Дом 5 по улице Петровке прославился в 1918 году одним из многочисленных кафе поэтов. Здесь выступали знаменитые поэты и безвестные чтецы. Юная Татьяна Фохт обычно выступала со стихотворениями поэтессы Лидии Лесной. Танечку здесь любили, ее звали Фохтица.
Ее запросто сменял на сцене Маяковский, Шершеневич или же Бурлюк. Или же лысенький Лисин.
— Когда на эстраде лысина, просим поэта Лисина, — резвился Маяковский.
Читать далее Водка в чайникеЯгодный торг на месте казни Пугачева
В 1727 году сюда — с центральной, Красной площади — перенесли место публичных казней. В 1775 году здесь был казнен Емельян Пугачев. Но со временем страшная слава площади забылась. Казни на Болоте ушли в прошлое, а площадь начали использовать гораздо более гуманным образом — под рынок.
Литератор Иван Белоусов писал: "В летние месяцы, когда начинают поспевать ягоды, Болотная площадь превращается в ягодный рынок. Подмосковные крестьяне привозят сюда целые возы клубники, крыжовника, смородины, вишни. Вишня, главным образом, привозится из местности около Воробьевых гор, где почти в каждой деревни есть большие вишневые сады".
Читать далее Ягодный торг на месте казни ПугачеваРесторан-салат
Началось все с господина Оливье, француза и изобретателя одноименного салата. Имя он носил Люсьен, и жил в Москве, в позапрошлом столетии. А по профессии был кулинаром. Гиляровский уверял, что Оливье (даром — француз) нюхал табак, который покупал на Трубной площади, у будочника. Там, на почве табака, он снюхался еще с одним любителем — русским купцом Яковом Пеговым. Там же, за понюшкой, энтузиасты вдруг подумали: а почему бы не купить кусок земли (на той же Трубной площади) у пеговского доброго знакомого, купца Попова, и не открыть на этом месте дорогой французский ресторан. Так и вышло: Оливье и Пегов завладели лакомым участком и устроили на Трубной ресторацию, которую назвали — "Оливье" (не "Пегов" же, в конце концов).
Впрочем, более серьезные исследователи Попова вовсе не упоминают, а утверждают, что два француза — Люсьен Оливье и Жан Батист Морель арендовали у землевладельца Пегова большой участок и на двоих открыли это заведение. Так или иначе, 1864 год принес нашему городу еще один французский ресторан. Который вскоре сделался известнейшим в Москве.
Читать далее Ресторан-салатКоролевство чужих кастрюль
Геометрическим центром советской коммунальной квартиры был коридор с множеством дверей, ведущий в комнаты и, как правило, заканчивающийся кухней. Но логическим центром была та самая кухня, которая, в геометрическом смысле, пребывала в самой дальней части коммуналки.
Феликс Кандель писал в книге "Житие девятой квартиры": "После революции к Гребенщикову подселили соседей‚ уплотнив до бездыхания‚ оставив бывшему домовладельцу небольшую комнату‚ где он и затаился с законной супругой Верой Николаевной и со своими детками‚ чьи имена канули в Лету. Дом ветшал‚ ничей теперь дом‚ безликая жилплощадь‚ переполненная населением; на ремонт не отпускали денег‚ и оттого каждый подтек на потолке становился подтеком в сердце Гребенщикова‚ скол на кирпиче — рубцом на теле. В кабинете Гребенщикова поселился дворник Герасим (Степан‚ Петр‚ Николай)‚ который так и остался дворником: с той же метлой‚ но без белого фартука. Герасим получал малые деньги — не разживешься‚ а потому сожительница его Агафья варила из костей студень‚ по многу часов подряд‚ чтобы посытнее да подешевле: вся кухня пропахла их студнем‚ стены обметало липучим свиным жиром. В комнате для прислуги обитала лифтерша Липа: воротившись с работы‚ чаи гоняла на кухне‚ из блюдца‚ с кусковым сахаром‚ взахлеб и вразгрыз. Полотер Мышкин‚ мужчина одинокий‚ тихий и усталый‚ занял половину перегороженной гостиной: жарил на примусе картошку с салом‚ пек оладьи-тошнотки на пахучем растительном масле‚ а было подозрение — на машинном. Вторую половину гостиной заселили чадолюбивые Фуксы: еврейская женщина Циля Ароновна готовила на кухне диковинную фаршированную рыбу и кнейдлах из мацы с гусиными шкварками. Жили и иные соседи‚ ныне позабытые‚ что варили себе немудреную еду‚ а к ночи развешивали на кухне белье. Сохли на веревках майки с трусами‚ вместительные лифчики‚ дамское белье густо фиолетовых тонов; мужские подштанники провисали донизу‚ нагло задевая по лицу; тараканы шебуршились всласть вкруг помойного ведра. По утрам соседи наперегонки бежали в ванную‚ очередь выстраивалась в туалет: знай Гребенщиков‚ что ему предстоит‚ соорудил бы в квартире три кухни‚ четыре ванные комнаты‚ шесть унитазов.
Читать далее Королевство чужих кастрюльЛиверная колбаса
Ливерная колбаса - произведение старинное. Существует с незапамятных времен. От простой колбасы отличается тем, что в кишку вместо мяса засовывают потроха - печень, сердце, желудок.
Строго говоря, это вообще не колбаса. Мешок с паштетом. Или паштет в мешке.
Ливерная колбаса появилась в Германии. Название для нее придумали в Англии. А наибольшей популярностью она, похоже, пользуется в России.
Читать далее Ливерная колбасаТрактир Тестова: "И звучит оркестрион"
На месте "Москвы"
Гладя на фасад гостиницы "Москва", можно пофантазировать. О том, сколько различных баров и кафе находится на этажах, о том, как скромные командировочные пьют в них по ночам русскую водку под салатик "Оливье", о том, какие сумасшедшие деньжищи они за эту водку платят. Все-таки отель в центре Москвы. Дешевый общепит здесь неуместен.
Но гораздо интереснее пофантазировать несколько на иную тему. О том, что было тут во времена дореволюционные. Тем более, и фантазировать не нужно. Достаточно воспользоваться сохранившимися документами.
Читать далее Трактир Тестова: "И звучит оркестрион"