Среди кондитерских изделий нет ничего проще карамели. Смачиваем водой. Нагреваем. Появляется легкий дымок - это вода испаряется. Сахар темнеет. Застывает. Все, можно сосать.
А для приготовления этого лакомства годится простая столовая ложка.
Читать далее Карамель: стремление к простотеДо революции в России жизнь во многом подчинялась церковному календарю. И, как ни странно, иноземный, вроде, праздник - Валентинов день - идеально вписывался в этот распорядок.
Свадьбы традиционно играли после Великого поста и Пасхальной недели - на Красную горку. Именно в этот день русская Церковь возобновляла обряды венчания. Чего же тянуть?
Читать далее Валентинов день: руководство из прошлогоВ семидесятые-восьмидесятые годы простые медицинские весы были привычной частью городского пейзажа. Примерно как сегодня - стойки для арендных самокатов.
Всего за несколько копеек узнать, сколько ты весишь - непреодолимый соблазн. Многие при этом сбрасывали обувь, все-таки лишние граммы. Но в основном не мелочились. Тем более, эти весы часто фальшивили. Но главное же ритуал.
Читать далее Медицинские весы: прямо на улицеНесмотря на субтильное, и даже тщедушное телосложение, Гоголь был очень неравнодушен к еде. За свое чревоугодие писатель постоянно расплачивался несварением желудка и другими болезнями. Особенно трудно ему было сдерживаться на своей родине. Николай Васильевич писал в 1832 году Михаилу Погодину из полтавского села Васильевка, в котором прошло его детство: "Здоровье мое, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диэты. Проклятая, как нарочно, в этот год, плодовитость Украйны соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок".
Николай Васильевич никак не мог смириться с тем, что детство кончилось, и его пищеварительные способности уже не те. Писал все из той же Васильевки: "Понос только прекратился, бывает даже запор; иногда мне кажется, будто чувствую небольшую боль в печенке и в спине, иногда болит голова, немного грудь".
Читать далее Николай Гоголь: макароны и грушевый квасЛето 1952 года. Воспитательница в московском детском саду готовит будущих мичуринцев и лысенковцев. Пусть они окончат Тимирязевскую академию - она тут совсем рядом - и прославятся какими-нибудь новыми цветами и плодами. Их покажут на Сельскохозяйственной выставке.
Но через год умрет Сталин и появятся новые тренды. Полеты в космос, барды, споры физиков и лириков, американская выставка в Сокольниках, панельное строительство и кибернетика. Царицей же полей надолго станет кукуруза.
Читать далее Юные мичуринцы: московский детский садЕще со школьных лет нас приучали делать девочкам подарки. В канун восьмого марта собирали деньги, и покупали на них одноклассницам что-нибудь абсолютно одинаковое и непроходимо скучное. Маленькие фиолетовые вазочки. Пластмассовые пеналы с фальшивыми часами. Книги советских писателей. Понятно, что в тогдашнем книжном магазине после одного праздника (23 февраля) и перед другим (8 марта) приличных книг не было в принципе, тем более в количестве 20 штук.
У мамы на работе были подарки посолиднее. Большие фиолетовые вазы. Огромные металлические подсвечники - идеальные орудия убийства. Альбомы с цветными фотографиями берегов реки Оки.
Читать далее Подарки женщинам: дореволюционные особенностиКогда пытаются связать поэта Пушкина с гастрономией, обычно вспоминают строки из "Евгения Онегина":
К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин. Вошел: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул ток; Пред ним roast-bee окровавленный И трюфли, роскошь юных лет, Французской кухни лучший цвет, И Страсбурга пирог нетленный Меж сыром лимбургским живым И ананасом золотым.
Релиш - соус из кусочков овощей и фруктов. Главная отличительная черта этого семейства соусов - они не являются однородной массой. Кусочки пусть и мелкие, но четко различимые. Чтобы было понятнее - многие считают релишем лечо. Ну и ассоциации с вареньем, разумеется.
Даже не знал, что в советское время выпускали релиши.
Дачный дом без веранды - как каравай без солонки. Вроде бы все при нем, а все равно не каравай. Так и здесь. Именно веранда отличает дачный дом от мастерской, кладбищенской конторы и сторожки станционного смотрителя. Потому что у могильщика, мастерового и смотрителя нет никакой надобности слушать осенний дождь, глядеть на мокрое оконное стекло в квадратик, прихлебывать из старой щербатой чашки тимьяновый чай и забирать ложечкой из блюдца только что снятые с домашнего варенья пенки.
Эти полезные люди - могильщик, смотритель и мастеровой - существуют в совершенно иных, созидательных мирах. Они производят продукт, пусть даже в виде могильного холмика. А дачник вопиюще бесполезен, он не производит ничего, и именно для этого ему нужна веранда.
Читать далее Веранда: окна в квадратик и с видом на садОстанкинский парк (1-я Останкинская улица, 5) возник давно. Первый регулярный сад на этом месте разбили при Петре Борисовиче Шереметеве, в середине XVIII века. Сад был незатейлив. Квадратный и изрезанный дорожками. Они пересекались под прямым углом. В качестве естественных границ этого сада с трех сторон использовался подмосковный лес. С четвертой же - жилые помещения для челяди.
Настоящим парком этот сад стал в начале XIX века, при Николае Петровиче Шереметеве. Были приглашены иностранные специалисты, которые, фактически, разбили здесь два парка - тщательно ухоженный французский и нарочито запущенный английский. Разумеется, ухоженными были оба. Только первый отличался ровными аллеями, фонтанами и статуями, а второй символизировал буйство дикой природы.
Читать далее Останкинский парк: от приватного к общедоступному