Архивы еда - Страница 9 из 46

Владимир Маяковский: ананасы и шампанское

Еще раз: ананасы и шампанское

В заголовке нет ошибки. Да, сочетание ананасов и шампанского первым делом вызывает в памяти знаменитую "Увертюру" Игоря Северянина:

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Но дело в том, что этот замечательный десерт показал Игорю Васильевичу именно Маяковский. В 1914 году, в Симферополе, во время Первой олимпиады футуристов, Маяковский окунул кусок ананаса в шампанское, а потом его съел. И посоветовал сделать то же самое Северянину:

Максим Горький: грибы и капуста

Высокая босяцкая кухня

От писателя Максима Горького подсознательно ждешь каких-то босяцких кулинарных пристрастий. Что-нибудь вроде луковицы с коркой черного хлеба. И совершенно напрасно.

Вообще, отождествлять писателя с его героями не совсем правильно. Притом, чем выше его мастерство, тем больше обычно бывает разрыв. А Горький - писатель довольно талантливый.

Кафе-стекляшка: признак особенных дней

Типичное советское кафе-стекляшка с типичным советским названием. Сколько их было, безликих и неразличимых. С абсолютно незапоминающимися именами: "Дружба", "Парус", "Турист", "Ветерок", "Встреча". Стандартный ассортимент: бульон с яйцом, яйцо под майонезом, бутерброд со шпротами, кофе с молоком, творог со сметаной, рыба под маринадом, яблочный компот.

И все таки было в них ощущение праздника, движения, выпадания из повседневности. Ели-то в основном дома или по месту работы-учебы. А если ты зашел в такое "Утро", и перед тобой бульон с яйцом - значит, этот день - особенный.

Лев Толстой: кефир и сырники

Великий классик русского обжорства

Лев Николаевич Толстой очень любил поесть. Мог за один раз осилить три десятка блинов.

Писал в 1882 году, в свои неполные 54 года: "Вчера после Агафьи Михайловны поел я капусты на ночь. И такой капусты, как у Марьи Афанасьевны, нет нигде на свете. Долго не мог заснуть, но спал хорошо. И нынче с удовольствием позанялся. Хотя мало, но толково, так что испытываю давно неиспытанное чувство, что заработал хлеб. A хлеб отличный - щи зеленые, солонина и опять капуста с квасом".

Федор Достоевский: курица и бутерброды с сыром

Обманчивая внешность

Фигура Федора Михайловича Достоевского обманчива. Несмотря на худобу, он был большой любитель хорошо поесть. И, более того, один из самых мрачных русских классиков ужасно любил сладкое. Анна Григорьевна, дорогая супруга, смиренно скучала, пока писатель выбирал себе десерты в ресторане.

Поиски же магазинных сладостей, бывало, превращались в утомительные квесты: "Пошли за пирогом. Но в нашей булочной его уже не было. Тогда Федя сказал, что я должна его вести в ближайшую булочную, что я всегда в другие раза нахожу близкую булочную, а только теперь не хочу для него найти. Я повела, но он расхотел идти во вчерашнюю булочную, и я должна была найти для него другую. Наконец, пришли в кондитерскую и здесь взяли пирожных по 3 Pfenn".

Елисеевский: питерский или московский?

Когда говорят "Елисеевский гастроном", то первым делом представляется магазин в Москве, на Тверской улице. И совершенно зря.

Питерский Елисеевский. — Питерский Елисеевский

Петр Елисеевич Елисеев, основатель знаменитой Елисеевской династии, свою первую лавку открыл в Санкт-Петербурге, в 1813 году. В 1824 появилась еще одна - на Васильевском острове. Спустя десятилетие Елисеевы купили в Голландии два парусника, чтобы самостоятельно завозить в Петербург экзотические "колониальные товары" - пряности, необычные фрукты, прованское масло и прочее.

Парадокс мороженого

Мороженое - удивительное лакомство. С одной стороны - изысканный деликатес, этакий праздник в вазочке, счастье на палочке. А с другой - всего-то подслащенное замороженое молоко. Поэтому его в Советском Союзе так любили. Все эти кафе-мороженое, палатки с мороженым на каждом углу (ни с какой другой едой их столько не было), собственный цех мороженого в ГУМе, домашние электромороженицы в магазинах "Свет". Как говорится, на грош пятаков.

Иван Тургенев: икра и котлеты в бульоне

Германия и Франция

Иван Сергеевич Тургенев знал толк в еде. Ему было совсем не все равно, что ставили на стол. Еда была для него больше чем еда. Он был гурман и виртуоз в гастрономической словесности.

Именно через еду он объяснял свои принципиальные расхождения со Львом Толстым: "Мы созданы противуположными полюсами. Если я ем суп и он мне нравится, я уже по одному этому наверное знаю, что Толстому он противен - et vice versa".

Аптечная жизнь

Веселое царство пилюлек

Посещение аптек, на первый взгляд - та еще радость. Ничего кроме уныния визит в царство пилюлек и примочек нам не обещает.

Но классики русской литературы против. Они утверждают, что аптека - просто фейерверк веселья.

Антон Чехов: караси в сметане и икра

"Трескаем сантуринское"

Антон Павлович Чехов любил и умел писать про еду. Классика жанра - конечно, "Сирена". Вторым эшелоном следуют рассказы вроде "Глупого француза". Да и вообще упоминания блюд и напитков ту тут, то там встречаются на его страницах.

И часто становятся мемами. Вот, казалось бы, "Ванька" - короткий рассказ про страдания мальчика, отданного в обучение, а, по сути, в прислуги. Но и там можно найти как минимум два перла.

Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
		1	2	3	4	5
6	7	8	9	10	11	12
13	14	15	16	17	18	19
20	21	22	23	24	25	26
27	28	29	30	31