Продавщица отчитывает покупателя. Пальцем грозит. Что-то он натворил.
За ней справа - табличка: "Здесь можно приобрести билеты денежно-вещевой лотереи". Помню эти билеты прекрасно. Они были по 30 копеек. Таблицу выигрышей публиковали в газетах. Под нее отводили целую полосу - для всенародного развлечения полосы было не жалко. Если совпадали и серия, и номер билета, то можно было взять либо сам выигрыш, либо его денежный эквивалент. Самым дорогим выигрышем была машина "Жигули". На втором месте шел "Москвич".
Технология изготовления древесно-стружечных плит (сокращенно - ДСП) возникла сотню лет назад. Она берет начало в 1918 году. Именно тогда бережливым немецким инженерам пришла в голову мысли сэкономить на дереве. Вместо простой, но дорогой доски использовать столярный бутерброд. По бокам - тонкий отделочный шпон, а в середине - склеенные опилки и щепки.
Мебель из ДСП
Правда, пока это была лишь идея. Только в середине тридцатых технологию запатентовали, а в 1941 году в немецком Бремене построили первый завод по производству ДСП.
Родина московского трамвая - север города. Именно здесь, еще в 1886 году впервые проехал его прямой предок - первый рельсовый пригородный состав на механической тяге. Источником энергии был паровой котел, а сам он имел ласковое прозвище - "паровичок".
Старый трамвай и отель "Метрополь"
Некоторое время на паровичке служил кондуктором молодой Константин Паустовский. Он вспоминал: "Маленький паровоз, похожий на самовар, был вместе с трубой запрятан в коробку из железа. Он выдавал себя только детским свистом и клубами пара. Паровоз тащил четыре дачных вагона. Они освещались по вечерам свечами, электричества на "паровичке" не было".
Очень распространенный в советской России формат. Такие магазинчики обычно называли "сельпо" - сокращение от "сельское потребительское общество". Но они встречались и на городских окраинах, и во всевозможных рабочих поселках, и даже в центре маленьких провинциальных городков.
Здесь торговали всем подряд. Мы видим папиросы "Беломорканал", советское шампанское (скорее всего, полусладкое), кажется, коньяк. Консервы, крупы. Здесь же радиолы и баян.
В советских продуктовых магазинах не было особого разнообразия товаров. Но витрины все равно не пустовали. Даже если в магазине имелся лишь один какой-нибудь товар, им заполняли все витринное пространство. И в результате создавалось ощущение изобилия.
В центре Красногорска расположена усадьба Знаменское-Губайлово. Сотню лет назад она была просто невероятной, сказочной. Певец русской усадьбы Алексей Греч писал: "Знаменское-Губайлово встает в памяти смутно и неясно. Хорошо запомнились пруды, яркое солнце на воде, трепещущие блики в листве окружающих деревьев, яркие пятна полевых цветов в высокой, еще не кошенной траве. Может быть, этот импрессионизм света и цвета, эта вибрация красок растворили в себе архитектурное содержание усадьбы.
Знаменское-Губайлово в середине XX века
Помнится за дорогой церковь XVII века, несколько пестрая и живописная по своим формам и расцветке. На лугу, спускающемся к воде, - два дома, один с полукруглым выступом, другой пристроенный к готической краснокирпичной башне XVIII века. Кругом заглохший английский парк - в нем речка, скорее, даже ручей, затененный деревьями; где-то здесь стоял руинированный павильон с колонным выступом, напоминавший Salon de musique в Царском Селе - его еще успел запечатлеть объектив фотографического аппарата... Ровный строй лип. Сочные кроны деревьев. От них на лугу - темно-зеленые тени. Колышется трава - в ней навстречу солнцу тянутся колокольчики и ромашки. Поля, волнующиеся нивы, синева речки. Рядом с дворцами - предельно скромные помещичьи дома - 40-х годов в Опалихе, более старые в Глебове, Петровском, Рубцове. А вдали, за синевой леса золотые купола никоновского Новоиерусалимского монастыря".
Советская фруктовая экзотика была представлена исключительно бананами и ананасами. Никаких вам помело и нектаринов. Перебьетесь.
Из "Товарного словаря"
Притом бананы продавались в основном зелеными. Их заворачивали в тряпку (почему-то считалось, что в тряпке бананы созреют быстрее) и постоянно проверяли - не созрели ли? Но все равно их поедали зеленоватыми и жесткими - терпения не хватало.
Недавно снесенная Ховринская больница (Клинская улица, дом 2, корпус 1) была памятником особенного, очень редкого типа. Не архитектурным памятником (хотя и являла собой довольно любопытный образец стиля брутализм). Не историческим - у нее просто не было возможности набрать историю в традиционном понимании этого слова. Это был памятник-легенда, памятник-миф. И, к сожалению, один из крупнейших криминальных объектов Москвы.
Ховринская больница: знаменитый долгострой
Больница на болоте
Ховринскую больницу начали строить в 1980 году. Проект принадлежит сразу шести архитекторам, и перечислять их здесь нет никакого смысла. Как утверждает русская пословица, у семи нянек дитя без глазу (в смысле, без присмотра, а не то, что вы подумали). Но на самом деле и шести достаточно.
Одним из самых странных общепитовских форматов СССР был кафетерий. Абсолютное ни то, ни се. Не кафе, не бар, не рюмочная, не столовая. Такое ощущение, что авторы формата специально решили нагнать туда по максимуму всякого абсурда.
Советский кафетерий
В кафетериях действительно варили кофе. Больше того, там пахло кофе. Но кофе был так себе. Чтобы получить хороший кофе, следовало взять "двойной кофе". Правда, в кофемашине такой опции не было. Просто в одну чашку кофе наливали дважды - виртуозно выдергивая ее из-под краника, когда переставал течь кофе и начинал литься просто желтоватый кипяток.
Пафос уязвим. Торжественность очень легко разрушить. Сбить, превратить в анекдот.
Когда на плац-парадной площади, где все стоят по стойке смирно, вдруг появляется дворник с метлой или игривая собачка, пафос момента сразу улетает. Всем становится очень смешно.
