28 августа 2020 года уничтожили голубятню рядом с домом 90 по Дмитровскому шоссе. Увы, это стало обычным явлением - московские голубятни уходят одна за другой. Вероятно, и те, кто подписывает документы, и те, кто своими руками двигает рычаги экскаватора, даже не представляют, какую огромную часть городской культуры они превращают в кучи мусора.
Вельможный голубятник
Кажется, что голубятни всегда были в Москве. Во всяком случае, когда возникла первая, никто не знает. Имелись, правда, именитые голубеводы. Один из них - граф Алексей Орлов. Он даже выстроил себе большую дачу в виде голубятни (ныне 2-й Верхний Михайловский проезд, дом 2). Вероятнее всего, ее в 1780 году соорудил известный архитектор Матвей Федорович Казаков. А в верхнем этаже, как говорят, и вправду находилась голубятня - знатный вельможа иногда, под настроение, подбрасывал птиц в воздух и любовался совершенством их полета.
Голуби были и любовью москвичей, и предметом их зависти, и большой ценностью, и сильным соблазном. В газетах то и дело попадались сообщения: "1-го апреля у крестьянина Сергея Евдокимова, проживающего в доме Фортального, в Первом Волконском переулке, похитители обокрали, по взломе замков, голубятню, из которой похитили 20 штук голубей ценной породы. Утром к Евдокимову явились трое мальчиков и предложили купить у них двенадцать штук голубей, которые Евдокимов признал за похищенные у него. "Голубятников" задержали и отправили в участок. Голуби возвращены Евдокимову".
Голубятники - настоящие, не воры - пользовались среди москвичей огромным уважением. Чехов в репортаже под названием "В Москве на Трубной площади" описывал такого господина: "Очень высокий, очень худой... в темных очках, бритый, в фуражке с кокардой, похожий на подьячего старого времени. Это любитель; он имеет немалый чин, служит учителем в гимназии, и это известно завсегдатаям Трубы, и они относятся к нему с уважением, встречают его поклонами и даже придумали для него особенный титул: "ваше местоимение". Под Сухаревой он роется в книгах, а на Трубе ищет хороших голубей".
Знаменитая московская голубятня была на чердаке дома 13 по Остоженке (голубятни вообще довольно часто оборудовали на чердаках - там сухо и безветренно). В честь нее даже трактир на втором этаже того же дома тоже прозвали "Голубятней". Владел этим трактиром Николай Иванович Красовский, известный московский поэт-куплетист.
Полеты через фронт
После революции увлечение голубями сделалось просто повальным. Юрий Коваль писал в повести "Пять похищенных монахов": "В этот же вечер мы вернулись домой и еще успели погонять голубей. Весь двор, конечно, был заполнен жильцами, многие залезли даже на крышу, чтоб увидеть это чудо - монахов, летающих в вечернем небе".
Под монахами, ясное дело, подразумевалась голубиная порода "московский монах". Эти птицы действительно напоминали священнослужителей - в белой рясе и черненькой шапочку-клобуке.
Выходил журнал "Голубеводство", при Осоавиахиме действовала подсекция почтового голубеводства. Голубям придавали стратегическое и даже оборонное значение - считалось, что в случае войны специально обученных почтовых голубей можно будет использовать для связи через линию фронта.
Так, впрочем, и вышло - в Великую Отечественную множество крылатых почтальонов регулярно доставляло послания с оккупированных территорий и обратно. Этим посланиям даже название придумали - голубеграммы.
А в честь ростовского школьника, казненного фашистами за то, что срисовывал расположения немецких войск и переправлял их с голубями через фронт, даже сочинили песню. Одно время ее распевала вся страна, а с особенным чувством - московские голубеводы:
Жил в Ростове Витя Черевичкин, В школе он отлично успевал И в свободный час всегда обычно Голубей любимых выпускал.
Сорок тысяч голубей
Война закончилась, и, в большой степени, благодаря почтовым голубям. Голубятен заметно прибавилось. А в 1957 году московским голубям и голубятникам вновь довелось сыграть важную государственную роль.
Столица готовилась к приему VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Одним из его символов стала знаменитая "голубка мира" с оливковой веточкой в клюве - работа художника Пабло Пикассо. Организаторы решили этот символ поддержать живыми птицами. На два года московских голубятников освободили от работы - они должны были подготовить сильных и выносливых голубей разных цветов.
И в результате с день открытия фестиваля с небо выпустили около 40 тысяч голубей. Зрелище было незабываемое.
После этого события авторитет московских голубей и голубятников поднялся на недосягаемую высоту. Журнал "Огонек" публиковал фото с подписями: "На нашей фотографии голубей немного. Но ведь это лишь репетиция. Вы видите голубей с завода "Каучук", под самым небом, на высоте десятиэтажного дома, комсомольцы и молодежь завода оборудовали для птиц отличное помещение с центральным отоплением и горячей водой".
В городе появились новые дорожные знаки - "Осторожно, голуби!". Они предписывали ограничение скорости до пяти километров в час.
Но прошли десятилетия, и сейчас разгромить голубятню считается нормой.