Малина для царя Петра
Орловщина - одно из самых странных мест в России. Притом это относится и к городу, и к области. Сюрреализм зашкаливает.
Когда в Орел приехал Петр I, ему вместо обычной хлеб-соли поднесли блюдо малины.
На пути Екатерины II прямо на песке поставили лодку с мужиками в красных рубахах. Завидя императрицу, они закричали "Ура!" и принялись яростно грести.
Одна помещица-старушка разъезжала по своим угодьям в высоченном экипаже. При этом кучер находился приблизительно на уровне крыш крестьянских изб. Почему-то эту колымагу называли "Лондоном". Возможно, от слова "ландо".
Другая держала каких-то особенно злобных болонок. Спрашивала у своего слуги, который пританцовывал, стоя с подносом перед барыней:
- Скажи, Иван, зачем ты так подносом трясешь?
- Фиделька больно ноги кусает.
- Должно ли из-за этого трясти подносом, когда мне чай подаешь? - недоумевала помещица.
Третья, наоборот, держала при себе всего одну собачку, кобелька Жужика. Жужику давали пробовать все кушанья со стола барыни - помещица боялась, что ее отравят.
Казненные котики
Еще один чудак, помещик Н. В. Киреевский казнил кошек. Он прикрепрял к специальной стене отрубленные головы и скрещенные передние лапки. И снабжал их табличками: "Приговорена к смерти за покушение на жизнь голубя", или: "Лишена жизни за убийство воробья".
Алексей Борисович Куракин придумывал для крепостных какие-то немыслимые звания и должности. Надгробия на его церковном кладбище шокировали: "Здесь похоронена девица Евпраксия, служившая до конца дней своих при дворе его сиятельства камерюнгферой". Или: "В ней покоится Сенька Триангильянов, бывший в ранге полицмейстера в придворном штате его сиятельства".
А граф Г. Чернышев любил изображать официанта или повара - выходил к гостям в огромном белом колпаке и лично принимал заказы.
Именно тут проживал легендарный атаман Кудеяр. Местные жители Кудеяра любили: "Пригож лицом, статен телом, имел обширный ум и богатырскую силу, во пиру был ласков, а во хмелю весел".
Николай Лесков и его няня.
Не удивительно, что здешние места подарили России так много великих писателей. Один из самых необычных, Николай Лесков, вспоминал, как в раннем детстве, во время прогулок, проходил мимо здешнего театрального здания - "с фальшивыми окнами, намалеванными сажей и охром, и огороженного чрезвычайно длинным полуразвалившимся забором"
Няня Любовь Онисимовна, превосходная рассказчица, обычно говорила:
- Погляди-ка, милый, туда… Видишь, какое страшное?
- Страшное, няня.
- Ну, а что я тебе сейчас расскажу, так это еще страшней.