Дилижаны и бобслеи
Зима в старину - в первую очередь скрип полозьев. Скорость, удаль, ветер в ушах и мороз на румяных щеках. Катаниям на санках и санях все возрасты покорны.
Реклама ресторана Крынкина соблазняла москвичей: "Предприимчивые хозяева с нынешней зимы устраивают для посетителей катанье с горы от самого ресторана до реки на санках и лыжах".
Ресторан располагался на Воробьевых горах. Разве упустишь такую возможность развлечь дорогого клиента? А клиент, в свою очередь, ощущал свою важность, значительность. Называл крынкинские санки на иностранный манер - бобслеями.
В Зоологическом саду - нынешнем зоопарке - рассекали воздух дилижаны. Иван Шмелев писал: "Зоологический сад, где устроены наши горы, - они из дерева и залиты льдом, - завален глубоким снегом, дорожки в сугробах только... Высоченные горы на прудах. Над свежими тесовыми беседками на горах пестро играют флаги. Рухаются с рычаньем высокие "дилижаны" с гор, мчатся по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них елками. Черно на горах народом... Дух захватывает, и падает сердце на раскате. Мелькают елки, стеклянные разноцветные шары, повешенные на проволоках, белые ленты снега. Катальщик тормозит коньками, режет-скрежещет льдом".
Как всегда в том, что касается подвижных развлечений, лидировали подмосковные (сейчас уже московские) Сокольники. "Голос Москвы" писал: "Катание с гор в Сокольническом клубе спорта становится модным. Каждый раз бывает не меньше 100 катающихся. Не достает саней. Теперь число дней для катания увеличивается, вместо четверга назначены среда и пятница".
Большие катания были и на Чистопрудном бульваре. Большие и необычные. Правда, горы там не строили, не заливали. Зато детские санки там впрягали в пони, а взрослые - в собачьи и оленьи упряжки.
Взрослым ведь тоже хочется на саночки.
Специально для взрослых
Великий ученый Циолковский придумал себе развлечение. Прикрепил к санкам удобное кресло и парус и гонял таким образом по льду реки Оки. Радовался как ребенок - а ему уже в то время было 35 лет.
Правда, власти вскоре попросили его это дело прекратить. Пугались лошади, переворачивались сани с обывателями.
Стихотворец Михаил Кузьмин записывал в дневник: "У Анжиковича я один почти выпил полбутылки зубровки, был навеселе и, возвращаясь втроем на санях, болтал всякий вздор".
Другой же стихотворец, Николай Асеев восторгался:
Раненым медведем мороз дерет. Санки по Фонтанке летят вперед.
Прелестно!
Для взрослых, кстати, приготовили еще один довольно экзотический аттракцион. "Русское слово" сообщало в 1901 году: "Крестьяне подмосковных деревень нашли хороший заработок в новом виде извозного промысла. По праздничным дням... они начали фигурировать на московских улицах в качестве лихачей, на своих санях-"розвальнях", запряженных парой деревенских лошадок. Любителей кататься на розвальнях оказывается в Москве не мало".
Не удивительно - ведь каждый в глубине души хочет почувствовать себя боярыней Морозовой с картины Сурикова.
Детям все же лучше
Но детские катания все равно были гораздо веселее. Как в стихотворении другого Сурикова - не художника Василия, а поэта, Захара:
Вот моя деревня; Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой.
Это стихотворение так и называлось - "Детство".
Для взрослого, чтобы обычная поездка на санях сделалась праздничным катанием, нужны всяческие дополнения - вроде той же зубровки, красот Невского проспекта или милой барышни в нарядной муфточке.
Ребенок же спокойно обходится без них. Вера Харузина, этнограф, вспоминала: "Вот нас принарядили и погрузили в санки... И вот покатили санки в далекий путь. Какое удовольствие кататься".
Повезло Николаю Гавриловичу Чернышевскому. Он вырос на Волге, в Саратове. Дом Чернышевских стоял рядом с берегом реки. Будущий публицист катался на дровнях - простейших крестьянских санях. И, конечно, лихачествовал.
Один из его товарищей по детским играм вспоминал: "Любитель больших и сильных ощущений, Николай Гаврилович старался направить дровни на ухабы и шибни, которыми в зимнее время бывал усеян Бабушкин взвоз. Подкатываясь к последнему кварталу взвоза, Николай Гаврилович старался направить сани на бугор, чтобы с него можно было скатиться на Волгу, где находилось несколько прорубей, и проскочить через прорубь".
Ощущения, надо полагать, невероятные.
* * *
К сожалению, главному ребенку государства были недоступны эти радости. Как известно, цесаревич Алексей страдал гемофилией, и любая, самая пустяковая травма могла стоить ему жизни. Санки у наследника престола были хороши, да вот кататься на них можно было только тихим ходом. И под наблюдением специально подготовленных взрослых людей.
Тут уж никакого царства не захочется.