Тайна черных альбертиков

У Бориса Пастернака есть загадочное четверостишие:

Как видишь, уезжает викинг,
Живи счастливо, пей кумыс,
Пей молоко и с ним грызи Кинг
И постулируй. Твой Борис.
Печенье.

Очень похоже на посвящение барышне, отвергнувшей любовные атаки молодого поэтического дарования. У многих есть даже рояль в кустах. В качестве него они готовы выкатить старшую дочь чаеторговца Давида Высоцкого Иду. Пастернак одно время был ее домашним репетитором, и их отношения, вроде, укладываются в сюжет.

Но Иде Давидовне он посвятил другое четверостишие:

Я вздрагивал. Я загорался и гас.
Я трясся. Я сделал сейчас предложенье, -
Но поздно, я сдрейфил, и вот мне - отказ.
Как жаль ее слез! Я святого блаженней.

А это, про викинга посвящено другу детства Александру Штиху. Они - Пастернак и Штих - одно время обменивались посвящениями. Ну просто такая игра.

Но есть в этом четверостишии и другая интрига. Кто такой Кинг, которого должен был грызть Александр Львович?

Пастернак, предвидел наше недоумение. Он оставил комментарий: "А Кинг - это такие черные Альбертики у Эйнема".

Спасибо, Борис Леонидович, но кто такие Альбертики? Или все же альбертики, с маленькой буквы?

Картинка проясняться не спешит.

На самом деле все становится понятным, если обратиться к мемуарам. Кроме того, сохранились фотографии. Альбертики - сухое, чаще всего, круглое печенье. Нечто среднее между крекерами и галетами.

Об альбертиках писал Николай Щапов, известный московский мемуарист: "Корсаков познакомил нас с печеньем "Альберт" (оно было очень сухим, совершенно без масла и считалось очень полезным при желудочных заболеваниях). Это печенье получали из Англии в больших заклеенных жестяных коробках немногие магазины в Москве. Только позже его и другие печенья стали делать в Москве фабрики Эйнем, Сиу, Абрикосовых".

А "черные Альбертики" - ясное дело, шоколадные.

Кинг.

Отдавал должное альбертикам и Лев Толстой. Софья Андреевна писала в дневнике в 1897 году: "Я убрала его кабинет, привела в порядок все его вещи, белье; приготовила ему все его маленькое хозяйство: овсянку, кофе, разные кастрюлечки, посуду и проч., и проч., мед, яблоки, виноград, сухари Альберт - все, что он любит".

Почему же "альбертики"? Да от немецкого слова albertkeks - тоже сухого и затяжного печенья, но только немецкого.

Альбертики то тут, то там встречаются в русской литературе. 

"Нехлюдов подождал, пока солдат установил самовар (офицер проводил его маленькими злыми глазами, как бы прицеливаясь, куда бы ударить его). Когда же самовар был поставлен, офицер заварил чай. Потом достал из погребца четвероугольный графинчик с коньяком и бисквиты Альберт. Уставив все это на скатерть, он опять обратился к Нехлюдову:

— Так чем могу служить?"

(Лев Толстой, "Воскресенье")

Благодаря своей легкости и небольшим размерам, альбертики были незаменимыми при игре в куклы. Идеальная еда для кукольных обедов. Архимандрит Исаакий (Виноградов) описывал один из них: "Подается на кукольной посуде угощение: свежий огурец с солью, молодой горох... печенье "Альберт" и вода с давлеными ягодами".

А Леонид Пантелеев в "Республике Шкид" возмущался, что юные пьяные беспризорники свинячат "рядом с шоколадом и бисквитами "Альберт"".

Возможно, возникнет вопрос, почему это сухое печенье называют бисквитами? Оно точно же сделано не из бисквитного теста.

Тут как раз все очень просто. Слово biscuit в английском и некоторых других иностранных языках имеет несколько значений. В том числе и "сухое печенье". Альбертиками лакомились люди образованные, понимающие языки (и, как мы помним, даже постулирующие). Вот они и форсили. 

Ну и последнее звено нашей литературно-десертной цепочки. Почему это тесто называется затяжным?

Дело в том, что оно, будучи сухими, то есть, практически, без масла, маргарина и других жиров, получалось тугим, раскатывать его было довольно трудно. И сам процесс приготовления, естественно, затягивался.

(Написано для сайта "Свежие Рецепты")