"Утюжок" на месте Утюжка

Воронежский дом "Утюжок" вообще не похож на утюг. Своим полукруглым, а нисколько не острым центральным фасадом он скорее напоминает первый искусственный спутник Земли, известный также как "усатый шарик". Если предположить, что его усики - не антенны, а тоже фасады, только боковые.

Утюжок.

Утюжком поначалу вообще называли не дом, а участок, застроенный лавками. Он и вправду был узкоконечным, при этом в самом узком его месте действовал магазин торгового платья господина Бабицкого. Вход осуществлялся как раз с узкого и тесного торца.

Магазин был украшен силуэтами модных господ.

Слева стоял городской театр, про который здешний стихотворец Алексей Кольцов писал Белинскому: "Театр у нас есть, да такой гадкий, что тошно в нем быть: мужчины бесталанные, а женщины и безобразные".

Впоследствии театру, будто бы в насмешку, присвоят имя А. Кольцова.

Справа - Большая Острогожская, а ныне Пушкинская улица, одна из респектабельнейших в городе. На ней располагались лучшие особняки богатого купечества, стоял дом городского головы, работала шикарная аптека Людвига Ивановича Мюфке и давал уроки музыки Витольд-Войцех Ганнибалович Ростропович, дед виолончелиста Мстислава Ростроповича.

А впереди - просторная Никитинская площадь (в наши дни - площадь Никитина), с памятником еще одному воронежскому поэту, Ивану Никитину.

В 1927 году лавки снесли. В воронежской газете даже появилась жизнерадостная заметка под названием "Ликвидация утюжка". Сотрудники газеты не догадывались, что это название переживет и их всех.

На месте лавочек решили возвести многоэтажный магазин. Автором проекта стал молодой архитектор Александр Попов-Шаман. Разумеется, Попов - это фамилия, а Шаман - всего лишь псевдоним, схваченный им на атеистической волне.

Новый "Утюжок" в общих чертах отстроили в 1932 году, а окончательно - в 1934. В конструктивистском стиле. Строительство шло допотопными методами. Один современник писал: "основными орудиями труда были лопата, "грабарка", топор, молоток, рубанок, сверло, пила, носилки, тачанка, "коза"".

Козой в то время называли деревянную заплечную конструкцию, в которой переносили кирпичи.

О старом добром Утюжке, фактически, осталась только память, да и ту старались поломать. Воронежский писатель В. А. Кораблинов восхищался: "Нашей молодежи… Воронеж тех лет показался бы деревней: буйно разросшиеся за домами сады, тихие сбегающие к речке улочки, классические пожарные каланчи, столетние каштаны и тополя, ряд одноэтажных развалюшек на месте нынешнего "Утюжка"".

Конечно, заведение Бабицкого не было "развалюшкой", да и сам Воронеж вовсе не напоминал деревню. Просто писатель недавно вернулся из Сибирского края, где отбывал ссылку по известному "делу краеведов", и старался быть особенно лояльным к власти.

Долгое время это здание было крупнейшим в городе. Покупатели шли нескончаемым потоком, на автомобили не смотрели. Именно перед "Утюжком" для безопасности их жизни и здоровья установили первый светофор. 

В войну "Утюжок" разбомбили. Но жители Воронежа уже не представляли город без родного "Утюжка", и в 1950-е его восстановили. Правда, не в конструктивистском, а, скорее, все таки в имперском стиле - с пилястрами и капителями. Присвоили официальное название - "Дом торговли". Только им никто не пользовался. Называли как и прежде - "Утюжком".

А в наши дни это название стало, практически, официальным.

(Написано для портала "Полит.ру")