17 июня 1929 года в "Литературной газете" вышла первая рецензия на один из самых московских романов - "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова. Это был очень смелый поступок. Роман начали публиковать в журнале "Тридцать дней" еще в январе 1928 года. Читатели были в восторге. Но пресса упорно молчала - боялась, не знала, как отреагировать.
И только спустя почти полтора года двадцатилетний поэт Анатолий Тарасенков выступил с заметкой под названием "Книга, о которой не пишут".
Свиные щеки, запеченные в соевом соусе с овощами.
Скопление рисковых парней с удочками именно в этом месте объясняется просто. Слева располагалась пристань Общества московских рыболовов. Правда, как писал предприниматель Иван Слонов, там "не столько ловили, сколько пили". Он рассказывал, как на одном из заседний сначала обсудили, "на чем лучше становить лодки для ловли рыбы - на якорях, рельсах или камнях". Затем разглядывали поплавок новой конструкции. Потом заговорили о приманке, "но в это время в заседание половой принес большой поднос с водкой и закусками".
Буду сам и кастрюлькой, и гречкой. Стану я и дровами, и печкой. Превращусь в карапуза и в памперс. Я и банка, и ложка, и каперс. А еще есть крокодил. Он кого-то там проглотил.
Это была такая мода - весь трудовой коллектив выходил и фотографировался на фоне своего заведения. А рядом обязательно находились какие-нибудь бездельники и тоже пристраивались.
Принято думать, что немцы - своего рода колбасные миссионеры русских городов. Отчасти это так и было. Немецкие колбасни всегда радовали обывателей. Чистые, прекрасно оснащенные технически, с непьющим, аккуратным персоналом. Просто зайти туда уже было приятно. А там что-нибудь обязательно и купишь.
Кто побогаче - "лионской" с имбирем, кориандром, кардамоном и коньяком, "болонской" с корицей и мускатным орехом, "ливерной паштетной" с трюфелями. Кто победнее - тоже ливерной, только попроще, с обрезками вымени, шкуры и горла, "гороховой" или же "тыквенной".
Читать далее Колбаса. Русская и немецкая: кто кого?В рассказе "Чистый понедельник" Иван Бунин пишет от лица своего главного героя: "Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер - от Красных ворот к храму Христа Спасителя: она жила против него".
То есть, главная героиня "Чистого понедельника" жила в доме Зинаиды Алексеевны Перцовой. Он был построен в 1907 году, за пять лет до событий, описанных Иваном Алексеевичем. Автор фасада - художник Сергей Малютин. Там предпочитали селиться именно такие москвичи - молодые, богатые и склонные к эпатажу.
Поговорим о клопсах. Их так много, что не трудно и запутаться. Просто клопсы, шнельклопсы, кенигсбергские, луковые. И это только самые известные.
Слово "клопс" произошло от немецкого klopfen - "стучать, отбивать". К постельным клопам он не имеет никакого отношения, а к отбивному мясу - самое прямое. Еще в глубокой древности добропорядочные бюргерши готовили его на своих кухнях. Это были просто жареные куски мяса.
Читать далее Клопсы и шнельклопсы: кто они?Первая публичная библиотека открылась в Москве в 1705 году. Она была на Красной площади, рядом с храмом Василия Блаженного и принадлежала отцу и сыну Киприановым. Библиотека состояла из двух палаток, кроме книг там можно было получить еще и чай.
После смерти Василия Онуфриевича, Киприанова-старшего, его сын, тоже Василий, решил расширить дело своего отца. Он направил в Синод предложение: "собрать в библиотеку довольное число книг, как русских, так и иностранных разноязычных, которые к научению российского народа потребны". При этом русские книгоиздатели должны были пересылать в библиотеку по одному обязательному экземпляру каждого издания, "не для продажи, но ради всегдашнего в ней содержания".
Читать далее Библиотека на Красной площадиЭто так называемая сатураторша. Перед ней - тележка-сатуратор. В тележке вода, она подается под газом. А в стекляшке - сироп. Сначала в стакан наливался сироп, а затем он разбавлялся газированной водой. Стакан воды с сиропом у сатураторши был дороже, чем в автомате. Не три копейки, а четыре. Но и сироп был интереснее. Не лимонный, а какой-нибудь вишневый, например.
