Абрикосовский мармелад славился на всю страну. Юная героиня повести Лидии Чарской "Большая душа" восхищалась: "Что это - мармелад? Спасибо! От Абрикосова? Вкусный какой! Прелесть. И как раз мой любимый - желе!".
Выпускали его с помощью специальной машины для производства мармелада, которую хозяин фирмы Алексей Иванович Абрикосов лично изобрел и запатентовал.
Читать далее Абрикосовский мармелад. ЖелеВ СССР очень любили все пафосное. Пиджачные костюмы с галстуками, торты с кремовыми розами, высокопарные лозунги, "поздравительные адреса" в бархатных папках, меховые шубы, золотые зубы и часы, килограммовые куски малахита в качестве подставки для одной шариковой ручки. В этом же ряду и люстры.
В тесных квартирах с низенькими потолками свешивались целые каскады хрусталя. Или стекляшек под хрусталь. Более-менее рослые граждане владели высоким искусством - обходить эти чудовища, чтобы не врезаться в них головой. Многочисленные лампочки постоянно перегорали и требовали замены. Лампочки были в дефиците, обычно в серванте имелся приличный запас этих лампочек. Но они все равно постоянно заканчивались.
Читать далее Советские люстры: парадоксыАлексей Васильевич Швецов родился в 1841 году в Вятской губернии. Карьеру начал у московских "чайников" Боткиных, но основной бизнес завел в Нижнем Новгороде. Неспроста - именно там проходила крупнейшая ежегодная ярмарка Российской Империи.
А еще он одним из первых начал торговать индийским чаем - раньше ограничивались в основном китайским. И реклама у него была такая, с необычными пропорциями. Длинненькая.
Читать далее Хитрый чаеторговец Александр ШвецовДом, где сегодня находится ресторан ЦДЛ, был построен в 1887 году архитектором Петром Самойловичем Бойцовым для князя Бориса Владимировича Святополк-Четвертинского. Этот князь был фигурой заметной. Один из современников вспоминал "Святополк-Четвертинского, совершенно разорившегося, славившегося своими охотничьими похождениями в Индии и Африке, где он месяцами пропадал; кроме охоты, он любил затевать разные темные аферы, и о нем рассказывал мой отец, что, нуждаясь в деньгах, он однажды украл бриллианты своей жены, о чем та узнала от сыскной полиции. Жена его как-то вскоре таинственно умерла, а он исчез навеки за границей. Я помню эту чету в Петровском, причем он поразил всех своим необычайным костюмом в белой каске, какие носят в Индии".
А дальше все сложно. По одной версии экзотический князь умер где-то после 1885 года, так и не успев пожить в своем особняке на Поварской. А по другой - скончался в Южной Африке в 1911 году. Дом же на Поварской перешел к семейству Олсуфьевых. Но когда перешел - неизвестно. Скорее всего, это произошло в конце 1890-х годов.
Читать далее Дом Святополк-Четвертинского: сплошные загадкиВ 1931 году на востоке Москвы был открыт Измайловский парк культуры и отдыха. Всего лишь три года назад рядом с Садовым кольцом начал работать Центральный парк культуры и отдыха, а власти уже решили сделать новый гигантский парк. Площадь первого парка - 220 гектаров, а под Измайловский отвели в несколько раз больше.
И, конечно, ему дали имя Сталина.
Центром нового парка стал старый Круглый пруд, вырытый еще в XVII столетии. Вокруг него - аллеи, цветники, газоны, статуи, оранжереи, всевозможные аттракционы, спортплощадки, летние эстрады и так далее. И, разумеется, парашютная вышка.
Читать далее Измайловский парк, самый большойВ начале 1904 года, то есть совсем незадолго до смерти, Антон Павлович Чехов решил в дополнение к ялтинской даче купить подмосковную. Он мечтал еще в 1901 году: "Будущую зиму я буду жить в Москве во что бы то ни стало, что бы там ни говорили доктора. Или под Москвой, где-нибудь на даче, в Царицыно или Химках".
И вдруг мечта начала превращаться в реальность. Чехов писал своему младшему брату из Крыма: "Милый Иван, я... смотрел в Царицыне дачу. Дача почти новая, на берегу пруда, стоит она на краю Царицына, не может быть застроена и вообще, как мне показалось, имеет немало достоинств.... Там близко станция, очень близко, почти рядом церковь; лошади там не понадобятся".
Читать далее Чехов как несостоявшийся царицынский дачникАрхитектурный облик города Касимов в первую очередь сложился благодаря здешнему архитектору Ивану Сергеевичу Гагину. Самоучка, самородок, он появился на свет то ли в 1767, то ли в 1771 году. Отец его торговал медом и воском, и сам он пошел по купеческой части. Сначала служил у винного откупщика, затем завел собственную посудную фабрику, а потом полностью разорился. И с горя решил утопиться.
Позже он говорил Михаилу Погодину: "Пошел я вниз по Оке с твердым намерением броситься в реку, выбрал место, оглянулся кругом, ступил на камень, чтобы броситься с него, вдруг слышу я как будто голос внутри себя: "Остановись, что ты делаешь? Ты себя погубишь". Я остановился, испуганный, перекрестился, и сошел с камня на берег, - начал молиться, - и блеснула мне в голове мысль: не судил мне, видно, Бог наживать деньги; у меня не осталось ничего, ничего мне и не надо. С голоду не умру. Дай обреку себя на службу добрым людям, православным христианам, безданно, безпошлинно".
Читать далее Иван Гагин, архитектурный автор КасимоваСтанция Переславль - один из российских железнодорожных парадоксов. Некогда через Переславль-Залесский проходила обычная, а не железная дорога из Москвы в Ярославль. Она и сейчас там подходит, хотя основная трасса Ярославского шоссе все таки огибает город, притом по приличной дуге.
Когда же в 1870 году здесь вели Московско-Ярославско-Архангельскую железную дорогу, она прошла километрах в двадцати восточнее Переславля-Залесского. И он сразу же утратил свое культурное, экономическое, социальное и прочие значения. Не полностью утратил, но довольно ощутимо.
Читать далее Переславль-Залесский: железнодорожный парадоксПолюбопытствуем, что ели Чеховы на даче в Мелихове. Для этого воспользуемся дневником Павла Егоровича Чехова, отца великого писателя.
"Ели рыбное и блины".
Читать далее Что ели в чеховском МелиховеСело Зуево, село Орехово и поселок Никольское уже во второй половине XIX века стали, фактически, городом. Один из современников писал в 1886 году: "Поселения почти слились и образовали город с таким населением, числу которого позавидовал бы не один губернский городишко. Внешним своим характером этот город напоминает Москву. Те же двухэтажные каменные небольшие дома, то же множество дешевых трактиров… те же церкви и, наконец, те же многоэтажные и длинные, как крепостная стена, фабричные корпуса".
Но официально они сделались городским поселением только после февральской революции 1917 года. Процесс объединения тормозили сами Морозовы - им не хотелось платить городские налоги. При этом те же самые Морозовы активно создавали полноценную городскую инфраструктуру.
Читать далее Орехово-Зуево: "Гулянье господ Морозовых"