К счастью, немцы в Бескудниково не вступили. Но фронт подошел очень близко. Врага удалось остановить менее чем в двадцати километрах отсюда. И о том, что такое война, здешние жители знали не понаслышке.
Работа для немобилизованных
Рабочий поселок Бескудниково был образован в начале тридцатых годов двадцатого века. Его мирная жизнь только-только наладилась, как разразилась война. Враг надвигался стремительно. Он шел с западной стороны. Но ближе всего подошел именно с севера - немцы как бы брали Москву в клещи.
Самая известная работа архитектора Ивана Богомолова - постамент опекушинского памятника Пушкину. Строгая прямоугольная колонна. Спереди только одно слово - "Пушкину". По бокам пушкинские стихи.
Кроме пушкинского постамента Иван Семенович построил дом с висячими садами на Фурштатской улице в Санкт-Петербурге, церкви в Рощине и в усадьбе Знаменка под Петербургом, ипподром в Петергофе. Перестраивал доходный дом на улице Марата. Выстроил дом в Столешниковом переулке в Москве. Но в историю вошел именно памятником Пушкину.
Этот монастырь довольно молодой - основан в 1862 году при Новоблагословенном кладбище, существовавшем с 1840 года. Это был своего рода политический акт. Таким образом единоверцы приветствовали упразднение крепостной зависимости, случившееся годом раньше.
"Тульские епархиальные ведомости" сообщали: "Император утвердил представление Св. Синода об устройстве в Москве на Всехсвятском кладбище девичьего единоверческого монастыря в память освобождения крестьян от крепостного состояния... Обществом всех единоверцев в Москве избраны к устройству монастыря два попечителя, московские купцы В. А. Сапелкин и Н. И. Родионов. Избранные попечители, по желанию благотворительницы, почетной гражданки В. Н. Широковой, которая пожертвованным ею капиталом первая дала возможность привести в исполнение мысль единоверцев устроить монастырь, обратились с просьбой к его высокопреосвященству помочь им испросить у черниговского архиепископа для устройства монастыря опытную в иноческой жизни Московского девичьего монастыря игуменью Александру".
31 августа 1909 года, в последний день лета, Владимира Маяковского перевели из Мясницкого полицейского дома в Бутырки. Впрочем, по старому стилю это было 18 августа, и лето еще не собиралось заканчиваться.
Это был уже третий арест, и когда Маяковского задержали, ему исполнилось всего 15 лет. Причина - причастность к революционной деятельности. У него находили нелегальные брошюры, оружие. Он посещал подпольную типографию. За ним было установлено наружное наблюдение: "В 11 час. 30 м. утра вышли из дома втроем, т. н. "Скорый", "Блин" и "Горшок" (Блин был одет в енотке), и отправились в Московский городской ломбард по проезду Страстного бульвара, где заложили енотку, через 20 м. вышли и отправились к "Котлу" в д. Каштановой, угол Сивцев Вражек и Денежного пер. В 1 час 56 м. дня вышли "Скорый", "Блин", "Котел" и "Шпиль" и все вместе на Арбатской площади сели в трамвай, на Сретенке у Даева переулка "Скорый" и "Блин" слезли и были упущены из виду".
Один из самых уютных московских храмов - церковь Бориса и Глеба в Дегунине. Впрочем, московским он стал относительно недавно - в 1960 году, когда граница города прошла по МКАД.
"Древена, клетцки"
История этого храма достаточно древняя. Первое упоминание о самом Дегунине как о селе ("село Дейгуниньское") относится к 1328 году. Значит, храм в то время уже был. В писцовой книге от 1584 года говорится о Дегунине: "церковь Борис и Глеб, древена, клетцки (то есть построенная "клетью", как простая русская изба), при церкви двор попов, двор церковного дьячка, да три кельи, да двор протопопа с братиею. Пашни, паханные середние земли протопоповы с братиею 100 четьи (150 десятин), a пашут их люди деловые, а крестьянские пашни 150 четьи".
Ближе к концу XIX века в России в огромном количестве начали открываться страховые общества. Одним из крупнейших, а также старейших был "Якорь".
Это общество весьма своеобразно убеждало клиентов страховать свои жизни: "Тому, кто признает пользу страхования от огня, но отрицает пользу страхования жизни, следует иметь в виду, что дом только может сгореть, а человек рано или поздно должен умереть, и что со смертью кормильца для осиротевшей семьи погибает значительный капитал".
Мало кому придет в голову назвать Ясенево кинематографической столицей мира или хотя бы России. Тем не менее, так получилось, что именно в этом районе в разное время снимали три фильма, впоследствии ставшие культовыми - "Москва слезам не верит", "Вам и не снилось" и "Авария - дочь мента".
Первый из них - "Москва слезам не верит". Этот фильм Владимира Меньшова, снятый в 1979 году, стал лидером кинопроката следующего, 1980 года. Тогда же его показали по телевизору. Можно сказать, что в том году в стране было три резонансных события - московская летняя олимпиада, смерть Владимира Высоцкого и мелодрама о трех провинциальных девушках, приехавших в 1950-е годы "Покорять Москву".
Бунинская аллея - одна из главных магистралей Южного Бутова. Она связывает Чечерский проезд с улицей Академика Семенова. На карте города это название возникло в 1996 году, и в нем кроется тонкая игра слов. С одной стороны, это просто аллея, названная в честь писателя Бунина. А с другой, в памяти неизбежно возникает знаменитый бунинский цикл рассказов "Темные аллеи". И, хотя их действие по большей части происходит не в самом городе, а за его пределами - в деревне, на даче, на почтовой станции - здесь эта игра более чем уместна. Ведь Южное Бутово вошло в административную границу Москвы всего за год до появления Бунинской аллеи, в 1995 году. А до того здесь царила классическая атмосфера бунинских "Темных аллей".
Бунин был одним из первых русских писателей стал описывать мягкую романтическую эротику высокохудожественным языком. Это не порнография, как у Баркова, не скабрезность, как у Пушкина, а именно романтическая эротика. В этом смысле было два крупнейших литературных революционера - Бунин и Иван Тургенев. Но если у Ивана Сергеевича с его хрестоматийными "тургеневскими барышнями" все же был подготовительный период, то в эпоху Ивана Алексеевича открылись все краны, и эротика обрушилась на отечественного романтика бурным и беспощадным потоком.
В каждом городе есть неофициальный главный памятник. Ну, почти в каждом. У него назначают свидания, сидят в задумчивости на скамейке, распивают алкоголь. Он постоянно появляется на туристических путеводителях, на сувенирных открытках, на магнитиках для холодильника. Его рисуют начинающие живописцы из художественного кружка. Его любят.
Притом размер никакой роли не играет. Церетелиевский Петр I любимым не стал. А в Воронеже это и вовсе крохотный мраморный бюстик поэта Алексея Кольцова. Его открыли в 1868 году. Его автор - петербургский скульптор Августино Трискорни. Впрочем, эскиз для Трискорни набросал воронежский художник А. Кюи.
Суриковский литературно-музыкальный кружок или, коротко, суриковцы - творческое объединение, возникшее под эгидой И. З. Сурикова. То есть к художнику Василию Сурикову оно никакого отношения не имело. В летнее благословенное время суриковцы собирались в Крылатском.
