Иван Сергеевич Тургенев знал толк в еде. Ему было совсем не все равно, что ставили на стол. Еда была для него больше чем еда. Он был гурман и виртуоз в гастрономической словесности.
Именно через еду он объяснял свои принципиальные расхождения со Львом Толстым: "Мы созданы противуположными полюсами. Если я ем суп и он мне нравится, я уже по одному этому наверное знаю, что Толстому он противен - et vice versa".
Читать далее Иван Тургенев: икра и котлеты в бульонеПосещение аптек, на первый взгляд - та еще радость. Ничего кроме уныния визит в царство пилюлек и примочек нам не обещает.
Но классики русской литературы против. Они утверждают, что аптека - просто фейерверк веселья.
Читать далее Аптечная жизньАнтон Павлович Чехов любил и умел писать про еду. Классика жанра - конечно, "Сирена". Вторым эшелоном следуют рассказы вроде "Глупого француза". Да и вообще упоминания блюд и напитков ту тут, то там встречаются на его страницах.
И часто становятся мемами. Вот, казалось бы, "Ванька" - короткий рассказ про страдания мальчика, отданного в обучение, а, по сути, в прислуги. Но и там можно найти как минимум два перла.
Читать далее Антон Чехов: караси в сметане и икраДо революции в России жизнь во многом подчинялась церковному календарю. И, как ни странно, иноземный, вроде, праздник - Валентинов день - идеально вписывался в этот распорядок.
Свадьбы традиционно играли после Великого поста и Пасхальной недели - на Красную горку. Именно в этот день русская Церковь возобновляла обряды венчания. Чего же тянуть?
Читать далее Валентинов день: руководство из прошлогоНесмотря на субтильное, и даже тщедушное телосложение, Гоголь был очень неравнодушен к еде. За свое чревоугодие писатель постоянно расплачивался несварением желудка и другими болезнями. Особенно трудно ему было сдерживаться на своей родине. Николай Васильевич писал в 1832 году Михаилу Погодину из полтавского села Васильевка, в котором прошло его детство: "Здоровье мое, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диэты. Проклятая, как нарочно, в этот год, плодовитость Украйны соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок".
Николай Васильевич никак не мог смириться с тем, что детство кончилось, и его пищеварительные способности уже не те. Писал все из той же Васильевки: "Понос только прекратился, бывает даже запор; иногда мне кажется, будто чувствую небольшую боль в печенке и в спине, иногда болит голова, немного грудь".
Читать далее Николай Гоголь: макароны и грушевый квасПоэт - Пушкин. Дерево - береза. Полонез - Огинского. 23 февраля - мужской день. Как от зубов отскакивает.
Именно мужской, а никакого не защитника отечества. Происхождение праздника давно никого не волнует. Инвалида детства первой группы, не способного даже взять в руку пистолет, поздравят с этим праздником. А полковницу внутренних войск, чемпионку по стрельбе в четвертом женском поколении - вряд ли. Ее день - 8 марта. Именно тогда она получит свой букетик контрабандных ландышей, коробку раффаэлло и набор кухонных специй из Турции.
Читать далее Подарки для мужчин: Нюансин и КодакКогда пытаются связать поэта Пушкина с гастрономией, обычно вспоминают строки из "Евгения Онегина":
К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин. Вошел: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул ток; Пред ним roast-bee окровавленный И трюфли, роскошь юных лет, Французской кухни лучший цвет, И Страсбурга пирог нетленный Меж сыром лимбургским живым И ананасом золотым.
Кальвадос - сорокаградусный яблочный самогон. Впрочем, из груш его тоже делают. А в качестве сырья для перегонки используют сидр.
Правда, чаще его называют не самогоном, а бренди. Но суть от этого не меняется.
Читать далее Кальвадос: яблочный самогонЗубровка - горькая настойка на траве под названием "зубровка душистая". Как правило, ее мы можем видеть посреди бутылки. Впихнуть туда эту изящную травинку считается среди производителей хорошим тоном.
Производят же этот напиток большей частью в трех странах - в России, в Польше и в Белоруссии.
Читать далее Зубровка: для людей и для зубровРостов Великий только называют городом. На самом деле это целый мир, другое измерение.
Искусствовед Юрий Иванович Шамурин писал в начале прошлого столетия: "В городе тихо, мирно, много зелени. Нет беспробудного пьянства столицы, нет озлобленных лиц и ругани. Какая-то монастырская или древнерусская степенность царит в городе... Остатки старины стоят на площадях и улицах, как прочный фундамент той жизни, что шумит теперь вокруг них. Здесь не чувствуется разрыва между прошлым и настоящим".
Читать далее Ростов Великий: другой мир