Архивы Подмосковье - Страница 6 из 18

Школа в селе Талеж: подарок писателя Чехова

В 1896 году стараниями Антона Павловича Чехова открылась новая школа в селе Талеж. Старая размещалась в обветшавшей избе, которая едва вмещала 40 учеников. Школа не отапливалась, и зимой, чтобы писать, дети отогревали свои руки собственным дыханием. Здесь же, в маленькой пристройке жил и учитель с семьей.

Антон Павлович Чехов. — Антон Павлович Чехов очень любил книги

Часть денег Чехов вложил сам, часть удалось собрать. Поговаривали, что дрова пришлось завозить дважды. Якобы Антон Павлович требовал от крестьян, чтобы они свезли их к месту строительства. Те долго ленились, а потом все же свезли дрова - но только на собственные дворы.

Кутузовский дачник Булгаков

Время великих перемен

Мы много знаем о Михаиле Булгакове-москвиче, несколько меньше - о Булгакове-киевлянине. И почти ничего - о Булгакове - кутузовском дачнике. Восполним же этот пробел.

Лето 1926 года было временем великих перемен - и в жизни писателя, и в жизни страны. В июне Михаил Афанасьевич вместе со своей второй супругой, Любовью Евгеньвной Белозерской-Булгаковой, переезжает на новую квартиру, в Малый Левшинский переулок, в старомосковский дом с надписью "Свободенъ отъ постоя" на воротах. В это же время происходит его внутренняя перестройка - он постепенно мигрирует из ниши легкомысленного юмориста-фельетониста в другую нишу - серьезного писателя. От "Роковых яиц" и "Собачьего сердца" - к "Театральному роману" и "Мастеру и Маргарите".

Павловский Посад: чудесные платки и проза жизни

Павловский Посад - одна из российских текстильных столиц. Здешние шелка еще до революции славились на всю страну. О шалях и платках много писали. Они участвовали в престижных выставках.

Тем временем жизнь самого провинциального городка шла своим чередом. В 1911 году газета "Богородская речь" сообщала: "Около моста через реку Вохну, у Соборной площади, при полицейской будке существует общественный ретирад. В летнее время по вечерам и после дождя мимо этого ретирада можно пройти только зажавши нос, конечно, людям с неизвращенным обонянием.

Курское направление: краткий железноводитель

Курортное направление

Курское направление - особенное. Южное, теплое, курортное. В. Орлов писал в романе "Происшествие в Никольском": "Электрички по Курской, по тесной и веселой железной дороге, развезут, растрясут никольских кого куда - кого в Москву, кого в районную столицу, кого в Серпухов, кого на сумасшедшую станцию Столбовую, а кого и в пряничную Тулу".

Отправление с этого вокзала было праздником. Борис Зайцев писал: "Курский вокзал в Москве, вечер, ресторан, отец за кружкой пива. Сейчас подадут севастопольский курьерский поезд. Новенький китель, вензеля Горного института на плечах, фуражка с белым верхом - первый раз один, в Ялту, на виноградный сезон. Артельщик, чемодан, веселое лицо отца на перроне, поцелуи, прощанье - и купе первого класса с синей занавеской фонаря. Поезд трогается. Плавно идет, постукивая на стрелках. Огни чертят в окне дуги. Сейчас слева запылают сталелитейные печи Гужона, белые электрические фонари - и уже кончилась Москва. Впереди Лопасня, мимо нее пролетим с грохотом, а там - неведомое: юг, Севастополь, Ялта... Все опять подстроено, чтобы повидать Чехова. Но теперь на дне чемодана рукопись, теперь уж ему не уйти.

Московские рынки для "дачных мужей"

Блеск и нищета дачной торговли

Одно из принципиальных отличий старой дачи от нынешней - отсутствие налаженной торговой инфраструктуры. "Голоса Москвы" писал в 1914 году о подмосковных дачных "прелестях": "После обеда можно лечь в гамак... и вдыхать придорожную пыль, наслаждаясь музыкальными криками:

- А-агурчи-ки-и зе-ле-ны-ы! Цветна-а капуста-а-а!.."

По большому счету, это все. Можно договориться с крестьянами насчет молока и яичек. Можно попробовать половить рыбу. Но поймаешь ли? Большой вопрос.

Дачный флирт

Советы от доктора Чехова

Одна из самых ярких сторон дачной жизни - безусловно, флирт. Ухаживания, обольщение, пикап - неважно, как это назвать. В любом случае, на свежем воздухе, в атмосфере общего безделья, женщина и мужчина сходятся гораздо легче. К тому же эти легкомысленные дачные одежды вместо строгих платьев и глухих сюртуков.

Антон Павлович Чехов писал в "Осколках московской жизни": "Каждое лето москвички решаются "еще на один последний шаг" и читают "еще одно последнее сказанье..." Они едут на дачи. На дачах они постятся "для талии", трепещут перед загаром и ждут. Папеньки терпеливо сыплют деньгой, маменьки просят знакомых представить им "этого молодого человека", молодые человеки на правах женихов преисправно съедают даровые обеды и вечернюю простоквашу, дипломатия работает во все лопатки, но... все это тщетно. Женихи себе на уме. Он удит с ней в лужице пескарей, ездит в город с поручениями, невинно амурничает, но не более и не далее".

Бескудниково: совсем рядом с войной

К счастью, немцы в Бескудниково не вступили. Но фронт подошел очень близко. Врага удалось остановить менее чем в двадцати километрах отсюда. И о том, что такое война, здешние жители знали не понаслышке.

Работа для немобилизованных

Рабочий поселок Бескудниково был образован в начале тридцатых годов двадцатого века. Его мирная жизнь только-только наладилась, как разразилась война. Враг надвигался стремительно. Он шел с западной стороны. Но ближе всего подошел именно с севера - немцы как бы брали Москву в клещи.

Церковь Бориса и Глеба в Дегунине: переменчивый храм

Один из самых уютных московских храмов - церковь Бориса и Глеба в Дегунине. Впрочем, московским он стал относительно недавно - в 1960 году, когда граница города прошла по МКАД.

"Древена, клетцки"

История этого храма достаточно древняя. Первое упоминание о самом Дегунине как о селе ("село Дейгуниньское") относится к 1328 году. Значит, храм в то время уже был. В писцовой книге от 1584 года говорится о Дегунине: "церковь Борис и Глеб, древена, клетцки (то есть построенная "клетью", как простая русская изба), при церкви двор попов, двор церковного дьячка, да три кельи, да двор протопопа с братиею. Пашни, паханные середние земли протопоповы с братиею 100 четьи (150 десятин), a пашут их люди деловые, а крестьянские пашни 150 четьи".

Бунинские "Темные аллеи"

В Южном Бутове

Бунинская аллея - одна из главных магистралей Южного Бутова. Она связывает Чечерский проезд с улицей Академика Семенова. На карте города это название возникло в 1996 году, и в нем кроется тонкая игра слов. С одной стороны, это просто аллея, названная в честь писателя Бунина. А с другой, в памяти неизбежно возникает знаменитый бунинский цикл рассказов "Темные аллеи". И, хотя их действие по большей части происходит не в самом городе, а за его пределами - в деревне, на даче, на почтовой станции - здесь эта игра более чем уместна. Ведь Южное Бутово вошло в административную границу Москвы всего за год до появления Бунинской аллеи, в 1995 году. А до того здесь царила классическая атмосфера бунинских "Темных аллей".

Бунин был одним из первых русских писателей стал описывать мягкую романтическую эротику высокохудожественным языком. Это не порнография, как у Баркова, не скабрезность, как у Пушкина, а именно романтическая эротика. В этом смысле было два крупнейших литературных революционера - Бунин и Иван Тургенев. Но если у Ивана Сергеевича с его хрестоматийными "тургеневскими барышнями" все же был подготовительный период, то в эпоху Ивана Алексеевича открылись все краны, и эротика обрушилась на отечественного романтика бурным и беспощадным потоком.

Суриковский кружок и Крылатское

Ярославский самородок Суриков

Суриковский литературно-музыкальный кружок или, коротко, суриковцы - творческое объединение, возникшее под эгидой И. З. Сурикова. То есть к художнику Василию Сурикову оно никакого отношения не имело. В летнее благословенное время суриковцы собирались в Крылатском.

А впрочем, все по порядку.

Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
				1	2	3
4	5	6	7	8	9	10
11	12	13	14	15	16	17
18	19	20	21	22	23	24
25	26	27	28	29	30	31