Иван Сергеевич Тургенев знал толк в еде. Ему было совсем не все равно, что ставили на стол. Еда была для него больше чем еда. Он был гурман и виртуоз в гастрономической словесности.
Именно через еду он объяснял свои принципиальные расхождения со Львом Толстым: "Мы созданы противуположными полюсами. Если я ем суп и он мне нравится, я уже по одному этому наверное знаю, что Толстому он противен - et vice versa".
Читать далее Иван Тургенев: икра и котлеты в бульонеНа рубеже тысячелетий в крупных постсоветских городах возникло новое поветрие - обустраивать площади звезд. На них тем или иным способом увековечивались знаменитые местные уроженцы. Это был ответ одновременно и на легендарную голливудскую Аллею славы, и на многочисленные советские Доски почета.
Не обошла эта мода и белорусский Могилев. Там Площадь звезд еще и украсили солнечными часами. А потом появилась идея - продолжить тему этих солнечных часов, а заодно и расширить понятие "звезды". В результате в 2003 году минский скульптор Владимир Жбанов соорудил здесь скульптурную композицию "Звездочет" или же "Астроном". Бронзовый мужчина в остроконечном колпаке сидит на стуле и указывает пальцем в небо. Перед ним стоит огромный телескоп с мощнейшей лампой. Говорят, ее видно из космоса. Этот телескоп одновременно и гномон солнечных часов. Цифры же - стулья, украшенные знаками зодиака.
Читать далее Могилев и его ЗвездочетАнтон Павлович Чехов любил и умел писать про еду. Классика жанра - конечно, "Сирена". Вторым эшелоном следуют рассказы вроде "Глупого француза". Да и вообще упоминания блюд и напитков ту тут, то там встречаются на его страницах.
И часто становятся мемами. Вот, казалось бы, "Ванька" - короткий рассказ про страдания мальчика, отданного в обучение, а, по сути, в прислуги. Но и там можно найти как минимум два перла.
Читать далее Антон Чехов: караси в сметане и икраГомель - уютный белорусский город, с богатейшей историей. Он - второй по численности населения в стране. Главной же его достопримечательностью считается дворец Румянцевых - Паскевичей (палац Румянцавых - Паскевічаў).
История его строительства детский констуктор с кубиками. И эти кубики все время кто-то перекладывал. Первый раз дворец был выстроен для генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева в 1794 году. По разным сведениям руку к нему приложили архитекторы Иван Старов, Юрий Фельтен и Карл Бланк. За образец для подражания взяли виллу Альмерико Капра Ла-Ротонда, расположенную в Италии, недалеко от города Винченца. Автор ее - знаменитый Андреа Палладио, и гомельский дворец по праву почитался как один из первых образцов отечественного палладианства.
Читать далее Гомель: дворец Румянцевых-ПаскевичейНесмотря на субтильное, и даже тщедушное телосложение, Гоголь был очень неравнодушен к еде. За свое чревоугодие писатель постоянно расплачивался несварением желудка и другими болезнями. Особенно трудно ему было сдерживаться на своей родине. Николай Васильевич писал в 1832 году Михаилу Погодину из полтавского села Васильевка, в котором прошло его детство: "Здоровье мое, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диэты. Проклятая, как нарочно, в этот год, плодовитость Украйны соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок".
Николай Васильевич никак не мог смириться с тем, что детство кончилось, и его пищеварительные способности уже не те. Писал все из той же Васильевки: "Понос только прекратился, бывает даже запор; иногда мне кажется, будто чувствую небольшую боль в печенке и в спине, иногда болит голова, немного грудь".
Читать далее Николай Гоголь: макароны и грушевый квасПунш по своему жанру - коктейль. Только очень большой.
Правда, первое упоминание коктейля встречается в 1803 году, а пунш делали еще в начале XVII века. Но тут ничего не поделаешь, к парадоксам нам не привыкать.
Читать далее Пунш: очень большой коктейльЛег снег, пора в лес. Лес прекрасен всегда. Зима - не исключение. Где они, старые добрые валенки?
"В настоящее время М. Горький живет в глухой местности, расположенной у берега моря, в 8-ми верстах от небольшой станция Финляндской железной дорога. Занесенная снегом небольшая дачка точно затерялась среди зимнего леса".
Читать далее Зимний лесМихаила Сперанского в первую очередь знают как великого законотворца и реформатора. Но он, помимо этого был и незаурядным педагогом. После окончания Александро-Невской духовной семинарии, Михаил Михайлович остался там в качестве преподавателя. Естественно-научные дисциплины, математика, физика, философия, красноречие - его компетентность была безгранична. Но потом он все же выбрал карьеру государственного деятеля.
Между тем, у Сперанского были довольно интересные педагогические наработки. Он, например, считал, что каждый гимназист должен стремиться к получению университетского образования. Планка должна быть высока.
Читать далее Михаил Сперанский: экспериментатор-педагогДачный дом без веранды - как каравай без солонки. Вроде бы все при нем, а все равно не каравай. Так и здесь. Именно веранда отличает дачный дом от мастерской, кладбищенской конторы и сторожки станционного смотрителя. Потому что у могильщика, мастерового и смотрителя нет никакой надобности слушать осенний дождь, глядеть на мокрое оконное стекло в квадратик, прихлебывать из старой щербатой чашки тимьяновый чай и забирать ложечкой из блюдца только что снятые с домашнего варенья пенки.
Эти полезные люди - могильщик, смотритель и мастеровой - существуют в совершенно иных, созидательных мирах. Они производят продукт, пусть даже в виде могильного холмика. А дачник вопиюще бесполезен, он не производит ничего, и именно для этого ему нужна веранда.
Читать далее Веранда: окна в квадратик и с видом на садКальвадос - сорокаградусный яблочный самогон. Впрочем, из груш его тоже делают. А в качестве сырья для перегонки используют сидр.
Правда, чаще его называют не самогоном, а бренди. Но суть от этого не меняется.
Читать далее Кальвадос: яблочный самогон