Архивы 0-1917 - Страница 56 из 112

Москва негламурная

В Москву на поезде дальнего следования приехал старый, сильно пьющий нищеброд. Остановился в дешевой, поганой гостинице. На швейцаре был засаленный картуз, из раковины пахло. Между прочим, в самом центре города, как только такую нашел.

Отправился гулять. Полюбовался памятником Пушкину, зашел в кофейню на Тверской - смог позволить себе только чашку горячего шоколада. Переместился в ресторан - такой же скверный, как гостиница. В агрегаторах он ничего не понимал, где-то нашел еще одного старого бедолагу, промышлявшего извозом.

Рака испугались

Берем газету "Русское слово" за 1910 год. Читаем.

"Бунт кормилиц.

7-го декабря произошел бунт кормилиц в Императорском воспитательном доме.

Лихой барон Кноп

В 1839 году в Москву из Бремена приехал первый Кноп - Людвиг Иоганн, он же Лев Герасимович. Ему было 18 лет, и он хотел как можно больше заработать. К задаче подошел с немецкой основательностью. Вплоть до того, что освоил здешние привычки - надо же показаться своим. Он даже выучился крепко выпивать. Историк московского предпринимательства Павел Бурышкин писал о Льве Герасимовиче: "он стал любимым собеседником, всегда готовым разделить дружескую компанию и выдержать в этой области самые серьезные испытания".

Кноп в результате стал одним из богатейших москвичей. Он создавал с нуля ткацкие фабрики, притом самые современные и дорогие. Строил корпуса, начинял их станками, выписывал из Англии наладчиков и инженеров. В этом бизнесе он был монополистом. В Москве даже появилась поговорка: "Где церковь, там и поп, где казарма, там и клоп, а где фабрика, там и Кноп".

Трактиры не для всех

Во второй половине XIX века в Москве работал журналист Иван Вашков. В журнале "Развлечение" он вел рубрику (сейчас сказали бы: "колонку") "Беседы мичмана Жевакина с публикой".

Вот запись от 1873 года: "Кутить в наших трактирах можно с большими удобствами, но скромно пообедать без всякой претензии - положительно невозможно. Большинство московской публики держится того мнения, что трактиры - роскошь, и, пользуясь этим, наши трактирщики взимают за свои кулинарные произведения такие цены, что невольно сознаешься, что какой нибудь незатейливый бифштекс в порядочном трактире или ресторане является уже предметом роскоши, а не необходимости. Для людей, желающих поесть дешево, имеются у нас кухмистерские и низки трактиров; но кухмистерские обеды известны, а в низке вряд ли кто способен высидеть десять минут, не задохнувшись махоркой. Да и самая обстановка до того грязна и отвратительна, что у всякого отобьет аппетит, будь он хоть волчий".

Ледоход

На что смотрят все эти люди? Правильно, на ледоход. Это была старая московская традиция - смотреть на ледоход. Сто и даже двести лет назад для истинного москвича представлялось немыслимым пропустить это шоу.

Свиная башка господина Белова

Не многие гастрономические магазины попадали в русскую поэзию. Слишком невозвышенная тема. Таким счастливчиком - в одном ряду с Елисеевским и Филипповской булочной - был магазин Белова. Николай Полянский писал:

Тургеневская площадь. Накануне революции

За стенами Училища живописи, ваяния и зодчества бурлила жизнь. Скульптор Волнухин в своей вечно грязной каморке что-то набрасывал на покосившийся этюдник. Студенты-первокурсники в большой аудитории, в восторге от собственной важности, писали нагую натурщицу. В двери другой аудитории врывался пьяненький Саврасов, звал студентов на пленэры, на раздолье, вон из прокуренных классов. На широком подоконнике отцовской служебной квартиры лежал молодой Пастернак - глядел свысока на Мясницкую, сочинял свои первые строфы.

Рядом - совсем чуть-чуть пройти Бобровым переулком - возвышалась крепость Страхового общества "Россия". Там, в дорогих и респектабельных квартирах шла совсем другая жизнь. Неслышная прислуга в мягких туфлях смахивала специальной кисточкой невидимую пыль. В гостиной за роялем музицировала барыня-хозяйка, разучивала свежий опус господина Скрябина. Над другой новинкой - повестью госпожи Чарской - в детской спальне проливала слезы ее дочь-подросток. Суета в столовой предвещала скорое возвращение со службы самого главы семейства, модного адвоката или же инженера-путейца. Расставляли рюмки, терли серебро.

Дача под наем

Самым популярным местом среди москвичей был, разумеется, Петровский парк. Дачи там были дороги, притом платили в основном за бренд. Газета "Вечерний курьер" в 1916 году сообщала: "Около так называемого круга, где приютилась "Мавритания" (популярный загородный ресторан - А.М.), - фешенебельные дачи богачей и удачливых хористок из цыганских хоров. Но зато чуть подальше идет Старое Зыково, Коптево, Кондратьевка и прочие милые места, где собственно и находят летнее отдохновение средней руки москвичи. Тут вместо мостовой - то трясина, то каменные ухабы; вместо освещения - фонари, которые горят неизвестно когда; вместо стражи - табуны бездомных псов.

Дачи холодные, неремонтируемые, очевидно, никогда, a цены на них убийственные. Зелено, собственно, в одном Большом Коптевском проезде; но зато посмотрели бы вы, в чем купаются здесь в жаркую пору изящные дачницы! В черной луже, полной пиявок и головастиков, рядом с необузданными хулиганами, этим бичом Петровского парка".

Миссионерская обитель

За Таганской площадью находится несколько монастырей. Ближайший - всего лишь в одном километре. Он называется Покровский на Убогом дому.

Трудно найти что-либо более миссионерское по своему характеру, чем монастырь. Трудно найти в Москве более миссионерский монастырь, чем монастырь Покровский.

О существовании его практически никто не знает. Разве что слышали о небольшом кинотеатрике "Зенит", стоявшем на Таганской улице, почти у Абельмановской заставы. А рядом с ним - действительно какие-то как будто монастырские постройки, внутри которых - нечто вроде парка.

Сахарная голова

Именно так и выглядела старая добрая сахарная голова. Не в форме головы, а в форме конуса. А в нижней части этот белоснежный конус был обернут бумагой - из гигиенических соображений, чтобы не хвататься руками за сахар.

Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
1	2	3	4	5	6	7
8	9	10	11	12	13	14
15	16	17	18	19	20	21
22	23	24	25	26	27	28
29	30