Посмотрим на классику несколько сбоку. Антон Павлович Чехов, "Попрыгунья", один из самых московских рассказов, 1892 год.
"Сидя в вагоне и потом отыскивая в большой роще свою дачу, он все время чувствовал голод и утомление и мечтал о том, как он на свободе поужинает вместе с женой и потом завалится спать. И ему весело было смотреть на свой сверток, в котором были завернуты икра, сыр и белорыбица".
Читать далее Икра, сыр и белорыбицаДля нас слово "Кожевники" - нечто краеведческое, теплое, хотя и не свое, но все таки родное. А для многих жителей старой Москвы это слово было символом беды. Близость Москва-реки, которую так высоко ценили владельцы кожевенных производств, весной оборачивалась страшными наводнениями.
Особо отличился 1908 год. 25 апреля сытинское "Русское слово" сообщало: "Продержавшись целый день на одном уровне, вода после 7-ми час. веч. снова начала подниматься... Все улицы и переулки между Пятницкой и рекой-Москвой, затем весь огромный район Зацепы, Даниловка и вся линия Павелецкой жел. дор. до товарной станции и на полторы версты дальше были залиты водой".
Читать далее Наводнение - 1908Здание белорусского посольства в общем-то, ничем особенным не выделяется. Синенький домик с беленькими, пусть и многочисленными украшениями. Москвичей таким не удивишь. Разве что надпись над воротами своеобразная: "Свободен от постоя". Эта надпись сохранилась со времен дореволюционных и обозначает, что владелец внес некую сумму на строительство казарм и, следовательно, военных квартирантов к нему подселять не следует.
Читать далее Табачная лавка в старинном дворцеВ доме 11 по Старопименовскому переулку размещался известный в свое время литературный салон Сушковых. Тютчев иронизировал: "Салон Сушковых, если и не первый в Европе, то уж, конечно, один из самых многолюдных, а околоток, в котором находится дом, очень напоминает парижский пригород, но столь убог и больше похож на деревню".
Он же писал: "В Москве… я видаю… в две недели больше развитых людей, чем в Петербурге за шесть месяцев. Надо сознаться, что салон Сушковых положительно приятен".
Читать далее Салон Сушковых положительно приятенОстафьево - одна из известнейших подмосковных усадеб. Владел ей княжеский род Вяземских, а знаменита она, разумеется, в первую очередь, гостями - Пушкиным, Карамзиным, Жуковским, Батюшковым, Грибоедовым. Впрочем, Карамзин здесь был почти что на правах хозяина - он приходился зятем Андрею Ивановичу Вяземскому. Юрий Николаевич Тынянов писал о нем в романе "Пушкин": "Наконец удалось ему основать свой Эрмитаж, наподобие Руссова, в тестевом имении Остафьеве. Обширный сад, проточный пруд, густые липы заменили ему там друзей. Молодая добрая жена стала теперь для него Клией, музой истории".
Спасопесковский переулок своим названием он обязан церкви Спаса на Песках. Москвичи любили этот храм. Вера Харузина писала в мемуарах: "Особенно дорогим воспоминанием осталось мне хождение к ранней обедне с Колей. Нас отпускали вдвоем в церковь Спаса на Песках в Николин день и на Михаила Архангела… На Песках был тогда праздник. Еле брезжило, и мы шли по площади посреди снежных сугробцев, и я чувствовала себя под покровительством Коли и так любила этого гимназиста в серой шинели, шедшего возле меня и помогающего мне в трудных местах. Потом мы входили в храм - и он пленял нас своей древностью. Простое пение без певчих, полусумрак в храме создавали особое и любимое нами настроение. Было значительно светлее, когда мы шли домой, но все еще темно, просыпалась уличная жизнь".
Читать далее Василий Поленов: история с "Двориком"В Москве были особые извозчичьи трактиры и извозчичьи чайные. Разница между ними, по большому счету, сводилась к подаче алкоголя. В трактирах он был разрешен, поэтому водку подавали в графинах. А в чайных запрещен, там водку подавали в чайниках, тайком.
Поэтесса Нина Серпинская вспоминала богемную жизнь: "Стало принято в два-три часа ночи заходить в соседнюю извозчичью чайную у Петровских ворот. После утонченных впечатлений от искусства, изысканных манер, тонких кушаний и вин - в махорочном дыму матерная брань, красные, потные лица с расчесанными на пробор лоснящимися волосами, расстегнутые поддевки, смазные сапоги кучеров-лихачей, липкие пузатые чайники с водкой".
Читать далее На радость извозчикамТеатр имени Вахтангова - один из самых знаменитых в нашем государстве. Актер-вахтанговец - это звучит солидно. Даже не верится, что начиналось все с маленькой, полудилетантской студии.
В начале позапрошлого столетия этим участком владели господа Голицыны. Затем он перешел к Бутурлиным, которые построили тут деревянный дом с шестиколонным портиком - вполне в духе Арбата того времени. А в семидесятые он перешел к роду Сабашниковых, которые впервые выстроили в этом месте капитальное каменное строение.
Читать далее Театр для БулгаковаАнтрепренер Сергей Иванович Зимин писал: "Помню в театре были подношения, когда из букета вылетали голуби, дарили чудных сибирских и ангорских котят, красивых маленьких собачек с чудесными лентами и даже белых мышек. Конечно, подношения в виде громадного собольего горжета или горностая тоже случались нередко, и любители подходили к барьеру у оркестра и ловили капельдинеров и рабочих сцены, чтоб узнать: от какой фирмы - от Михайлова или от Рогашкина или Ежикова этот подарок?"
А куда потом девались эти котики? Со временем их набиралось, например, с десяток. Плюс собачки, мышки. И что, актриса содержала весь этот зоопарк, возила за собой с гастроли на гастроль, как дорогую память о восторженных поклонниках? Коты толстели, матерели, проявляли нездоровый интерес к мышам? Собаки, в свою очередь, скалились на котов?
Читать далее Котята для актрис10 июня 1882 года в Москве умер художник Василий Перов. Он будто бы всю жизнь, нарочно, шел навстречу своей смерти. Незаконнорожденный (вслушаться только в это слово, то есть, если бы все было по закону, он вообще не должен был рождаться) сын тобольского губернского прокурора Григория Криденера, он поначалу был Васильевым, в честь крестного отца, а после стал Перовым, за хороший почерк. Будто бы мироздание, глядя на чернявого талантливого мальчика, все не могло решить: а что это такое, вообще.
В 18 лет Перов - москвич. Оканчивает знаменитое художественное училище на Мясницкой, но жить, тем не менее, не на что. Есть, спать в тепле, носить обувь, одежду - вот все это не на что. Картины не столько приносят доход, сколько портят его отношения со Святейшим Синодом. "Сельский крестный ход на Пасхе", "Проповедь в селе", "Чаепитие в Мытищах" - все это не нравится Синоду.
Читать далее Художник Перов и смерть совсем рядом