Вообще-то пунш надо готовить. Самостоятельно и на глазах у всей компании. Резать персики в кастрюлю, заливать шампанским, добавлять коньяк. Шутить. Предвкушать удовольствие. Но в СССР упростили процесс - вообще уничтожив его. И, кстати, совершенно непонятно, почему там столько сахара. Это же пить вообще невозможно.
Писатель Валентин Катаев - фигура далеко не однозначная. Чего стоят одни только его отношения с Иваном Буниным, которого Катаев сначала боготворил и называл своим учителем, а потом демонстративно втоптал в грязь - только за то, что Иван Алексеевич критически воспринял революцию.
Но что бы там ни было, для нас он бесконечно ценен одной лишь своей книгой - "Алмазный мой венец". Она стоит на полке москволюба в одном ряду с "Москвой и москвичами" Гиляровского, "Мастером и Маргаритой" Булгакова и "Осколками московской жизни" Антона Павловича Чехова.
Читать далее Валентин Катаев: из семидесятых в двадцатыеИ какой же русский не любит граненый стакан?
Ну и быстрой езды, разумеется. Несешься этак в поезде, а перед тобою на крохотной полочке (которую совершенно незаслуженно называют столиком) трясется граненый стакан в подстаканнике.
Читать далее Граненый стакан: больше, чем просто посудаАзербайджанский портвейн 777, он же "Три топора". Один из символов советского бюджетного застолья. Среди дешевых портвейнов считался не самым дешевым и не самым плохим. То есть, его пили не только в подъездах и на детских дворовых площадках, но, бывало, и дома, на кухне, с пельменями и (или) чайной колбасой, в майке-алкоголичке или тельняшке, она же "фуфайка морская".
В советское время было принято петь песни за столом. Всем вместе, хором. А колбаса какая аппетитная. А в баночках язь и рольмопсы))
Одна из достопримечательностей города Таганрога - здание постройки середины XIX века, бывшая лавка Павла Чехова. Там торговал Павел Егорович, отец писателя. Там же проживало и его семейство.
Павел Егорович снял этот дом в 1869 году. Рассчет был хитрым - рядом, менее чем в километре только что построили вокзал. Предприниматель был уверен, что в окрестностях вокзала станут прогуливать и приезжие, и сами таганрожцы. От покупателей, как говорится, отбоя не будет.
Читать далее Лавка Павла Чехова - отца писателя и горе-купцаЖелезнодорожное меню дореволюционного вагона-буфета. Бутерброд с черной икрой стоил в два раза дороже, чем все остальные, сухари продавали "порциями" по три штуки, клюквенный квас стоил дороже сельтерской воды, язык стоил столько же, сколько ветчина, а телятина была дешевле "птицы разной".
Надо в дорогу, в дорогу, в дорогу мне торопиться, надо узнать, надо узнать мне, что я за птица.
Гиляровский писал: "Кислые щи - напиток, который так газирован, что его приходилось закупоривать в шампанки, а то всякую бутылку разорвет".
И живо представляется, как открывают эту самую бутылку, и оттуда на свободу вырываются листья капусты, маленькие кустики вареного укропа, жирные куски свинины, и все это повисает на обоях, на одежде, долго потом будет падать с потолка.
Читать далее Бутылка кислых щейКонсерватор Берлинской библиотеки Иоганн Эрих Бистер, побывав в конце XVIII века в Варшаве, отметил: "Три важных продукта в Польше превосходны: хлеб, вино и кофе".
После чего совершенно непатриотически признался: "Хороший крепкий кофе называют здесь и даже в соседних странах польским, а слабый - немецким".
Читать далее Кофейная столица Российской империиСреди старого русского купечества было заведено по достижении определенных успехов переселяться в Москву. В одном городе предприниматель занимался бизнесом, а в другом наслаждался его результатами. Таким был, например, пермский чаеторговец Алексей Губкин. Он родился в Кунгуре, и в 24 года открыл свое дело - обменивал кожаные кунгурские изделия на китайский чай. Затем начал скупать в Китае чайные плантации, стал снабжать чаем всю Россию. В общем, здорово поднялся.
Одновременно занимался и благотворительностью - взял себе за правило жертвовать копейку с каждого заработанного рубля. Открыл "Елизаветинский Дом призрения бедных детей в Кунгуре", Кунгурское техническое училище, давал деньги на храмы. А в 66 лет переехал в Москву, в собственный дом на Рождественском бульваре.
Читать далее Страшное происшествие у дома Губкиных