Архивы Петербург - Страница 6 из 17

Желтая кофта Маяковского

Владимир Маяковский состоялся - как литературная и общественная фигура - в десятые годы, в Москве. Надо отдать ему должное - Маяковский старался. Времени даром не терял - постоянно мелькал в бесчисленных поэтических кафе, разного рода театриках, в Литературно-художественном кружке, в Большой аудитории Политехнического музея. И не просто мелькал, а всеми возможными способами обращал на себя внимание. Завсегдатаи знали: если среди столиков маячит желтая кофта молодого футуриста, значит нужно приготовиться к скандалу.

А поверх кофты красовался огромный яркий бант.

Шведский стол, он же русский буфет

Сморгосбурдет

Шведский стол - явление довольно давнее. Притом в самой Швеции его называют иначе (как, например, "русский салат", который существует где угодно, только не в России, а у нас он либо "оливье", либо "столичный"). В Швеции это - "сморгосбурдет", то есть, бутербродный или закусочный стол.

Но смысл, по большому счету, тот же.

В кунсткамеру за цукербродом

Водка и цукерброд

Кунсткамера (ныне Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого) считается первым в России музеем. Ее начал создавать сам Петр I. Дата рождения кунсткамеры - 1714 год.

Идею музея царь Петр подсмотрел у англичан и голландцев. Встреченное за границей поразило. Император писал: "Видел у доктора анатомию: вся внутренность разнята разно, - сердце человеческое, легкое, почки… Жилы, которые в мозгу живут, - как нитки".

"Жизнь за царя". Советская версия

21 февраля 1939 года в Большом театре состоялась вторая премьера оперы Михаила Глинки "Жизнь за царя".

Первая премьера прошла в 1836 году в Санкт-Петербурге. Был колоссальный успех. Глинка писал: "Меня… позвали в боковую императорскую ложу. Государь первый поблагодарил меня за мою оперу… После императора благодарила меня императрица, а потом великие князья и в. княжны, находившиеся в театре".

Пончик, он же пышка

Пончик или пышка?

Что такое пончик? Это пышка.

Или вот так еще можно: что такое пышка? Это пончик.

Многие даже и не догадываются, что это синонимы. И то, и другое - мягкие, сладкие кольца из теста, жареные во фритюре и посыпанные сахарной пудрой. Они могут быть с начинкой, могут быть без дырочки (тогда их с большей вероятностью назовут пышками). Но смысл именно такой.

Пушкин на Мойке

История дома на Мойке

Гибель поэта Александра Сергеевича Пушкина одарила мировой известностью два питерских объекта. Не было бы этой гибели, о них сейчас вообще никто не знал бы. Это Черная речка, на которой произошла роковая дуэль, и дом Волконской на Мойке. В нем Александр Сергеевич прожил последние дни, из него он отправился на поединок с Дантесом и в нем же скончался.

История этого места тянется еще с петровских времен. Здесь, в простой деревянной избушке, жил один из создателей города, архитектор Доменико Трезини. Затем тут поселился секретарь Петра Великого Иван Черкасов, ставший после смерти императора тайным кабинет-секретарем его вдовы, Екатерины Первой, сосланный при Анне Иоанновне, но при Елизавете Петровне вознесшийся вновь.

О вреде золочения скульптур

Главная достопримечательность Царского Села (сегодня - город Пушкин) - конечно, Большой Царскосельский дворец, он же Большой Екатерининский. Притом имеется в виду Первая, а не Вторая Екатерина. Именно при ней и по ее приказу в 1717 году было заложено это архитектурное чудо.

Впрочем, не совсем оно. Тот дворец, что был построен в 1724 году немецким архитектором Иоганном Браунштейном, представлял из себя скромное здание голландской архитектуры всего лишь с шестнадцатью комнатами. Для царицы - вообще ничего.

Брусничная вода

Пушкин писал в "Евгение Онегине":

Гостеприимной старины
Обряд известный угощенья:
Несут на блюдечках варенья,
На столик ставят вощаной
Кувшин с брусничною водой.

И далее:

Боюсь: брусничная вода
Мне не наделала б вреда.

Печальное известие

28 декабря 1925 года в Москве, в кинотеатре "Художественный" состоялся - еще до официальной премьеры - так называемый общественный просмотр фильма Сергея Эйзенштейна "Броненосец Потемкин". Но мероприятие омрачилось неожиданной новостью.

Писатель Иван Спиридонович Рахилло вспоминал: "На это праздничное событие собрались писатели, артисты, художники, журналисты, корреспонденты иностранных газет... Сверкая толстыми стеклами своих заграничных круглых очков, к нашей группе, в сопровождении незнакомого сгорбленного старичка, подошел писатель Борис Пильняк и сообщил новость: