Архивы общепит - Страница 4 из 32

Кафе-стекляшка: признак особенных дней

Типичное советское кафе-стекляшка с типичным советским названием. Сколько их было, безликих и неразличимых. С абсолютно незапоминающимися именами: "Дружба", "Парус", "Турист", "Ветерок", "Встреча". Стандартный ассортимент: бульон с яйцом, яйцо под майонезом, бутерброд со шпротами, кофе с молоком, творог со сметаной, рыба под маринадом, яблочный компот.

И все таки было в них ощущение праздника, движения, выпадания из повседневности. Ели-то в основном дома или по месту работы-учебы. А если ты зашел в такое "Утро", и перед тобой бульон с яйцом - значит, этот день - особенный.

Лев Толстой: кефир и сырники

Великий классик русского обжорства

Лев Николаевич Толстой очень любил поесть. Мог за один раз осилить три десятка блинов.

Писал в 1882 году, в свои неполные 54 года: "Вчера после Агафьи Михайловны поел я капусты на ночь. И такой капусты, как у Марьи Афанасьевны, нет нигде на свете. Долго не мог заснуть, но спал хорошо. И нынче с удовольствием позанялся. Хотя мало, но толково, так что испытываю давно неиспытанное чувство, что заработал хлеб. A хлеб отличный - щи зеленые, солонина и опять капуста с квасом".

Федор Достоевский: курица и бутерброды с сыром

Обманчивая внешность

Фигура Федора Михайловича Достоевского обманчива. Несмотря на худобу, он был большой любитель хорошо поесть. И, более того, один из самых мрачных русских классиков ужасно любил сладкое. Анна Григорьевна, дорогая супруга, смиренно скучала, пока писатель выбирал себе десерты в ресторане.

Поиски же магазинных сладостей, бывало, превращались в утомительные квесты: "Пошли за пирогом. Но в нашей булочной его уже не было. Тогда Федя сказал, что я должна его вести в ближайшую булочную, что я всегда в другие раза нахожу близкую булочную, а только теперь не хочу для него найти. Я повела, но он расхотел идти во вчерашнюю булочную, и я должна была найти для него другую. Наконец, пришли в кондитерскую и здесь взяли пирожных по 3 Pfenn".

Прикольная городская скульптура

Я очень не люблю всю эту типа прикольную городскую скульптуру. Все эти памятники дворникам, котикам, пряникам и так далее. Сюда же и китайские многотиражные зеленые лошадки. И названия заведений типа "Пюрешечки от тещи - проживешь подольше". Весь этот убогий урбокреатив.

Почему? Очень просто. У меня в лентах - исключительно вот это вот. И храмы. То есть человек приехал специально в некий город, поселфился на фоне храма (это да, это мастхэв), сфоткал памятники котику и прянику, постебался над вывесками и довольный уехал домой.

Парадокс мороженого

Мороженое - удивительное лакомство. С одной стороны - изысканный деликатес, этакий праздник в вазочке, счастье на палочке. А с другой - всего-то подслащенное замороженое молоко. Поэтому его в Советском Союзе так любили. Все эти кафе-мороженое, палатки с мороженым на каждом углу (ни с какой другой едой их столько не было), собственный цех мороженого в ГУМе, домашние электромороженицы в магазинах "Свет". Как говорится, на грош пятаков.

Иван Тургенев: икра и котлеты в бульоне

Германия и Франция

Иван Сергеевич Тургенев знал толк в еде. Ему было совсем не все равно, что ставили на стол. Еда была для него больше чем еда. Он был гурман и виртуоз в гастрономической словесности.

Именно через еду он объяснял свои принципиальные расхождения со Львом Толстым: "Мы созданы противуположными полюсами. Если я ем суп и он мне нравится, я уже по одному этому наверное знаю, что Толстому он противен - et vice versa".

Антон Чехов: караси в сметане и икра

"Трескаем сантуринское"

Антон Павлович Чехов любил и умел писать про еду. Классика жанра - конечно, "Сирена". Вторым эшелоном следуют рассказы вроде "Глупого француза". Да и вообще упоминания блюд и напитков ту тут, то там встречаются на его страницах.

И часто становятся мемами. Вот, казалось бы, "Ванька" - короткий рассказ про страдания мальчика, отданного в обучение, а, по сути, в прислуги. Но и там можно найти как минимум два перла.

Николай Гоголь: макароны и грушевый квас

Бедный чревоугодник

Несмотря на субтильное, и даже тщедушное телосложение, Гоголь был очень неравнодушен к еде. За свое чревоугодие писатель постоянно расплачивался несварением желудка и другими болезнями. Особенно трудно ему было сдерживаться на своей родине. Николай Васильевич писал в 1832 году Михаилу Погодину из полтавского села Васильевка, в котором прошло его детство: "Здоровье мое, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диэты. Проклятая, как нарочно, в этот год, плодовитость Украйны соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок".

Николай Васильевич никак не мог смириться с тем, что детство кончилось, и его пищеварительные способности уже не те. Писал все из той же Васильевки: "Понос только прекратился, бывает даже запор; иногда мне кажется, будто чувствую небольшую боль в печенке и в спине, иногда болит голова, немного грудь".

Пушкин: картошка и морошка

Ошибка пушкиноведов

Когда пытаются связать поэта Пушкина с гастрономией, обычно вспоминают строки из "Евгения Онегина":

К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-bee окровавленный
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.

Фабрика-кухня: кузница советского быта

Индустриализация общественного питания

Фабрика-кухня - советское изобретение 1920-х годов. Еще не началась индустриализация в промышленности, а в мире общественного питания она уже вовсю шла. Обед переводили на конвейер.

Понятия уюта заведения, атмосферы, его индивидуального лица остались в прошлом. Тестовский трактир славился своими многоярусными расстегаями. Егоровский трактир - блинами. "Славянский базар" - хрустальными коньячными графинами, расписанными золотыми журавлями. Ресторан Крынкина - прекрасным видом на Москву.

Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
1	2	3	4	5	6	7
8	9	10	11	12	13	14
15	16	17	18	19	20	21
22	23	24	25	26	27	28
29	30