От писателя Максима Горького подсознательно ждешь каких-то босяцких кулинарных пристрастий. Что-нибудь вроде луковицы с коркой черного хлеба. И совершенно напрасно.
Вообще, отождествлять писателя с его героями не совсем правильно. Притом, чем выше его мастерство, тем больше обычно бывает разрыв. А Горький - писатель довольно талантливый.
Читать далее Максим Горький: грибы и капустаНа рубеже XIX-XX столетий у русской элиты началась мода на здоровый образ жизни. Гимнастика, английский бокс, особое питание. И, разумеется, велосипедные прогулки. К тому времени велосипеды как раз превратились из тяжелых и неповоротливых драндулетов в легких, стремительных красавцев на каучуковом ходу.
Драндулеты, впрочем, тоже в свое время привлекали обеспеченных господ. Но скорее как экзотика. Их называли костотрясами. Подобный костотряс купил себе в 1867 году в Париже Александр II. Одни только колеса чего стоили - деревянные, с деревянными же спицами и металлическими ободами. Шины на этих колесах отсутствовали.
Читать далее Велосипед и русская дореволюционная элитаЛев Николаевич Толстой очень любил поесть. Мог за один раз осилить три десятка блинов.
Писал в 1882 году, в свои неполные 54 года: "Вчера после Агафьи Михайловны поел я капусты на ночь. И такой капусты, как у Марьи Афанасьевны, нет нигде на свете. Долго не мог заснуть, но спал хорошо. И нынче с удовольствием позанялся. Хотя мало, но толково, так что испытываю давно неиспытанное чувство, что заработал хлеб. A хлеб отличный - щи зеленые, солонина и опять капуста с квасом".
Читать далее Лев Толстой: кефир и сырникиПервая ассоциация со словом "Мценск" - конечно, повесть (в авторском определении - очерк) Николая Лескова "Леди Макбет Мценского уезда". Она была написана в 1865 году, и задумана как некая "Антигроза". Пьеса Александра Островского "Гроза" вышла пятью годами раньше. И тут, и там идет речь о несчастной, затюканной молодой замужней женщине. Их даже зовут одинаково - Катеринами. Но Катерина Островского бросается в Волгу, а Катерина Лескова, напротив, принимается всех подряд убивать.
В принципе, основное в лесковской повести - именно похождения главной героини. Но у читателя на первом месте оказался сам Мценский уезд. Русская провинция выходит на передний план. Мценск и Мценский уезд становятся мемами.
Читать далее Мценск: образцовая провинцияКалужский таксист, рубеж 1950-х - 1960-х годов. Трудно поверить, тем не менее, это самый центр города. Сзади виднеется Свято-Георгиевский собор - в то время он был кафедральным.
Но главное - это, конечно, таксист. На первый взгляд кажется, что у него седая борода клинышком. Однако, если присмотреться, понимаешь, что это рука. Перед нами, в общем-то, молодой парень, молодой хозяин жизни. Он явно позирует - парня снимают на зеркалку "Зенит-С" или на дальномерку "ФЭД-2". Точно не на телефон.
Читать далее Калужский таксистФигура Федора Михайловича Достоевского обманчива. Несмотря на худобу, он был большой любитель хорошо поесть. И, более того, один из самых мрачных русских классиков ужасно любил сладкое. Анна Григорьевна, дорогая супруга, смиренно скучала, пока писатель выбирал себе десерты в ресторане.
Поиски же магазинных сладостей, бывало, превращались в утомительные квесты: "Пошли за пирогом. Но в нашей булочной его уже не было. Тогда Федя сказал, что я должна его вести в ближайшую булочную, что я всегда в другие раза нахожу близкую булочную, а только теперь не хочу для него найти. Я повела, но он расхотел идти во вчерашнюю булочную, и я должна была найти для него другую. Наконец, пришли в кондитерскую и здесь взяли пирожных по 3 Pfenn".
Читать далее Федор Достоевский: курица и бутерброды с сыромОрловщина - одно из самых странных мест в России. Притом это относится и к городу, и к области. Сюрреализм зашкаливает.
Когда в Орел приехал Петр I, ему вместо обычной хлеб-соли поднесли блюдо малины.
Читать далее Орловщина: сюрреализм зашкаливаетВспомним, как готовились к дачному отдыху наши далекие предки.
Самым популярным местом среди москвичей был, разумеется, Петровский парк. Дачи там были дороги, притом платили в основном за бренд. Газета "Вечерний курьер" сообщала: "Около так называемого круга, где приютилась "Мавритания" (популярный загородный ресторан - А.М.), - фешенебельные дачи богачей и удачливых хористок из цыганских хоров. Но зато чуть подальше идет Старое Зыково, Коптево, Кондратьевка и прочие милые места, где собственно и находят летнее отдохновение средней руки москвичи. Тут вместо мостовой - то трясина, то каменные ухабы; вместо освещения - фонари, которые горят неизвестно когда; вместо стражи - табуны бездомных псов.
Читать далее Как снимали дачиИван Сергеевич Тургенев знал толк в еде. Ему было совсем не все равно, что ставили на стол. Еда была для него больше чем еда. Он был гурман и виртуоз в гастрономической словесности.
Именно через еду он объяснял свои принципиальные расхождения со Львом Толстым: "Мы созданы противуположными полюсами. Если я ем суп и он мне нравится, я уже по одному этому наверное знаю, что Толстому он противен - et vice versa".
Читать далее Иван Тургенев: икра и котлеты в бульонеПосещение аптек, на первый взгляд - та еще радость. Ничего кроме уныния визит в царство пилюлек и примочек нам не обещает.
Но классики русской литературы против. Они утверждают, что аптека - просто фейерверк веселья.
Читать далее Аптечная жизнь